На этом всё. Гамамару засыпает, Шима и Фукасаку, зачем-то сидевшие с нами, ведут меня домой. С целью угостить, чего я, зная чем питаются жабы крайне не хочу.

— А мы не спрашиваем тебя, Джирайя-чан, хочешь ты или нет. Пойдёшь и всё, — ворчит сидящий у меня на плече Фукасаку.

— Да, — гладит меня по волосам сидящая на другом плече Шима. — Тебе надо поесть. Разговор был долгим. Силы тебя понадобятся. Обязательно понадобятся.

Ага… Вот это уже интереснее. И тут… Или мне сейчас что-то откроют, или меня сдадут поджидающим поблизости Конфедератам. Последний вариант бред, он не рассматривается.

Приходим в дом, сажусь за стол, смотрю на мрачного Фукасаку. Шима подаёт пытающуюся свалить из тарелок еду. Молчание…

— Что происходит?

— Многое, — ворчит Фукасаку. — Очень многое.

— И-и-и?

— Ты как Джирайя, так и нет. Ты человек и не человек. Могу я тебе верить?

— А Гамамару? Ему ты можешь верить?

— Хм-м-м, — не моргая смотрит на меня Фукасаку, вздыхает и качает головой. — Если он сказал что ты это ты, это можно принять за истину. Меня больше интересует как именно он узнал.

— По чакре…

— Чушь! — бьёт по столу жаба. — Полная! Видения, чакра, прочее. Всё это чушь!

— Почему?

— Ты мне скажи, Джирай-чан.

— Я не знаю.

— И я не знаю. И Шима не знает. Гамабунта, Гамахиро, Гамакен, даже сам Огама Сеннин и тот не знает. Но вместе с этим, знаем мы все. Так как нам быть, а, пришелец из космоса? Кому верить если верить некому?

— Здравому смыслу, который здесь бьётся в агонии, логике которая умерла и разложилась, ну и своим наблюдениям. Опираясь на это…

— Умник, — взяв чашку с салатом ворчит Фукасаку. — Как у тебя всё просто. А на самом деле, всё не так. Всё… Гамамару не в себе. Мы, все, слушаем его и воспринимаем эти бредни как истину.

— Влияние?

— Не исключаю, — втягивая червей как спагетти ворчит жаба. — Хотя не могу понять кто или что может влиять на нас. Но, смотри сам. Ты, к тебе вопросов нет, ты теперь другой. Ты изменился, это объяснимо. Но что с нами? Почему вдруг, Огама Сеннин решил что именно тебе надо воспитать реинкарнации Индры и Ашуры? Почему это же решил ты ещё до встречи с Сеннином? Почему Гамамару так рьяно отправляет тебя исправлять ошибки прошлого? Почему всё так… Так…

— Неправдоподобно, — подавая мне нормальный судя по запаху чай вздыхает Шима. — И ты сам… Тебе не кажется что твоя глупая любовь к Цунаде какая-то неестественная?

— Кажется. Но, кажется, я всё же от этого освободился. Наверное.

— Джирайя, назревает что-то непонятное. И боюсь что пугающее. Как бы в этом не оказалась замешана…

— Кто?

— Лунная Богиня, — смотрит на меня Фукасаку. — Нет, не легенда. Огама Сеннин видел её, видел своими глазами. Она существует.

— Так если верить Гамамару, её запечатали, в Луне. А Десятихвостого разорвали на части и из этих частей создали хвостатых.

— А если нет? Если всё было не так? Если нас заставили в это верить? Луна над вами каждую ночь. Каждую, над вами. Джирайя, я не хочу нагнетать, но сейчас не могу исключить даже эти безумные варианты. Думай, наблюдай, смотри. Мне всё это очень не нравится.

— Извини, но теперь я понимаю ещё меньше.

— Я тоже, но… Начнём с начала. С самого. Возьмём бредни Гамамару. В наш мир пришло Древо Шинджу. Вмести с ним, пришла Ооцуцуки Кагуя. Зачем? Ну, вспоминай эти россказни, ты их не один раз слышал. Так зачем она пришла? За плодом Древа? Тогда зачем она жила среди людей? Влюбилась в человека? Сразу нет. Даже если она была похожа на человека, это не значит что она им являлась. Не может существо одного вида, влюбиться и о чудо завести потомство с представителем совершенно другого. И не надо мне рассказывать о том что так бывает. Себя в пример не ставь, у тебя как говорит Гамамару немного другой случай.

— Вы слишком много обо мне…

— Не перебивай. Вернёмся к легендам, то есть к истории. Почему Кагуя съела плод позже? Почему её муж предал её? Ну? Почему Хагоромо и Хамура восстали против матери? Она была монстром? А кем были они, её дети? Что с ними случилось, человеческая часть взяла верх? Но если они наполовину люди, то было бы наоборот. Они воспитывались ей, с рождения. Значит ничего другого они не знали. Значит воспринимали бы происходящее с другой точки зрения. С её точки зрения.

— К чему всё это?

— К тому, Джирайя, что назревает нечто непонятное. И в центре всего этого, не я, не Гамамару, не Шима, и даже не реинкарнации, а ты. Потому что ты пришёл и поставил всё с ног на голову. Понимаешь?

— Кажется, да. Я случайный, не предусмотренный фактор. Я пришёл и нарушил цепь распланированных событий. Но если всё это было планом…

— Может было, — качает головой Фукасаку. — А может не было. Пока это всё предположения. Нужны доказательства. Конечно, я хочу верить что ты просто дурачок, а я от старости впал в слабоумие. Но…