Из-под надежных земляных сводов бойцы тут же высунули вверх широкие дула «рогачей», и замерли в ожидании команды к отстрелу крылатых тварей.

Через несколько секунд сверху ожидаемо на наши позиции посыпался ядовитый кислотный град. И, даже без активации защитных экранов, земляное укрытие прекрасно справилось со своей задачей. Ни один из кислотных снарядов керх-летунов не достиг цели.

— Огонь! — скомандовал я.

Дружный залп из семи «рогачей» тут же сбил с курса и заставил рухнуть вниз разом трех гигантских стрекозоподобных страшилищ.

Уцелевшие летуны, следует отдать им должное, мгновенно скорректировали стрельбу кислотными каплями. И смертельно опасные градины застучали по земле в опасной близости от наших «амбразур».

Пережидая вражеский ответ, я приказал жалам отойти на пару шагов от края вглубь ходов-подземелий.

Выполняя приказ, бойцы дежа неожиданно столкнулись с новой проблемой. Уходя вниз, на одинаковом уровне «норы» вдруг стали резко расширяться. Вопреки нашим догадкам, под холмом оказалось вовсе не пять отдельных нор, а одна огромная и просторная, с пятью входами-выходами, подземная пещера.

Пяти автоматчиков было вполне достаточно, чтобы удерживать пять входов-выходов, и из широких круглых амбразур вести прицельный огонь по кружащимся над холмом летунам. Потому я со спокойной душой отправил пару «лишних» жал в разведку, наказав исследовать неожиданную пещеру на предмет неприятных сюрпризов.

С моей легкой руки разведчиками в этот раз фартануло стать Марине и Сергею. Я вывел ребят на отдельную радиоволну, и велел тут же докладывать обо всем подозрительном и необычном.

Наушник в левом ухе почти сразу же закряхтел серегиным недовольным ворчанием:

— Черт! Всего на пять метров отошел, а уже не видно вокруг ни черта!

— Тоже мне разведчик. Слегка потемнело, и уже разнюнился, — тут же подколола напарника Маринка.

— Да не гони. Ты ж тоже не видишь уже ни черта.

— Я прекрасно вижу.

— Сколько пальцев?

— Два.

— Да как так-то!

— Задрал! Раз такой слепошарый, зажги уже фонарь!

— Сама зажигай. У меня заряда в МБПП всего процентов десять осталось.

— Такая же фигня… Ну че, раз такое дело, давай что ли решим, как водится, через камень, ножницы, бу…

Маринин голос вдруг резко оборвался, сменившись белым шумом помех.

— Ребята, кончайте фигней страдать! — рявкнул я в микрофон. — Живо оба врубайте фонари, и докладывайте, что видите!

Но судя по отсутствию отклика, мой приказ они не услышали. Видимо, жала спустились слишком глубоко под землю, и оказались в мертвой зоне радиосигнала.

Одновременно с потерей связи с разведчиками почти прекратился обстрел наших позиций керх-летунами. Боезапас крылатых рухов наконец исчерпался, и настало время нашей решительной контратаки. Переключившись на общий канал, я вышел на связь с остальными жалами отряда, приказал всем вернуться на позиции и открыть огонь по ожидающим кислотного притока в опустевшие хвосты тварям.

Разведчикам же временно предоставил полный карт-бланш. О чем вскоре сильно пожалел.

Первым опасных хозяев подземного жилища заметила Марина. Еще до того, как проигравший напарник зажег фонарь, сбоку в углу, мимо которого они проходили, в густом полумраке подземелья ей вдруг почудилось какое-то шевеление. Отважная девушка тут же решила проверить кто там затаился, но, едва шагнув в сторону подозрительного угла, тут же была остановлена злобным шипеньем оттуда:

— Сстой, имперецц! Ни шшагу большше! Иначче, мы васс атакуем!

— Не бойтесь, мы не враги и, не причиним вам зла, — тут же забросив за спину автомат продемонстрировала недовольным хозяевам пустые ладони дипломатка Марина.

— Марин, ты чего? — насторожился на её слова напарник. — Ну-ка, с кем ты там разговариваешь?

Активированный фонарь на шлеме Сергея через мгновенье осветил угол. Который на поверку оказался вовсе не углом, а проходом в соседнее подземелье, откуда на пару двуногих пришельцев из затянутого паутиной пространства пялились десятки глаз огромных и совсем крошечных трейс-ткачей.

— Хрена се! Это мы в гости к паукам, что ли, завалились? — озвучил общее удивление Сергей.

— Нашше терпение ужше иссякло! — зашипел паукообразный рух размером с быка, перегородивший проход к семейству массивным телом. — Проччь! Убирайтессь отссюда проччь! Иначче, пожшалеете!

— Ты слышала?! Мы наверху за них кровь проливаем! А эти твари смеют нам еще угрожать! — тут же взъерепенился Серега, отточенным до автоматизма движением передёргивая затвор висящего на плече «рогача» и снимая автомат с предохранителя.