Впереди шел мужчина, в плотной куртке и меховой накидке с посохом в руках. Он слегка согнулся и высоко подняв ногу шел вперед. За ним, по следам шшел второй мужчина, в такой же одежде, но уже не с посохом, а большим рюкзаком. После, по уже утоптанной дорожке шла женщина, закутанная в какие-то тряпки. Замыкал процессию мужчина, тащивший за собой какое-то подобие небольших санок с вещами.

И все это с серым небом и жуткой метелью, от которой деревья гнули ветки.

— Смотришь и прямо зябко становиться, — слегка повела плечами Хё На.

— Как они… это делают? — не отрывая взгляда от картины, произнес Пак.

— О чем ты?

— Как они создают рисунки, которые кажуться… Вот прямо… Еще миг и первый мужчина с посохом опустит ногу, поднимет вторую и продолжит свой путь.

— Может быть… Может быть поэтому это и называют искусство?

— Может быть, — кивнул Пак.

Парочка медленно и неторопливо продвигалась по галерее, останавливаясь у каждой картины и всматриваясь в изображения. Девушка ловила атмосферу, а Йонг все разглядывал детали.

— Это было… крайне необычно, — вынесла свой вердикт Мун Хё На, когда они направились к выходу. — Знаешь, я всего ожидала. От скуки до стыда, но это…

— Как-то отец мне сказал, что искусство очень… индивидуально. Не всем заходит опера, многие не понимают балета. Кто-то восхищается статуями, а кто-то классической музыкой. Он говорил, что надо найти тот вид и стиль искусства, который тебе будет по душе. Иначе это все… Будет в тягость.

— Кажется я открыла для себя свой вид и стиль, — поджав губы, произнесла девушка.

— Кстати, у нас же вроде как первое свидание, так?

— Да, а к чему ты это?

— К тому, что мы с тобой много куда ходили, но я не знаю о тебе элементарных вещей. К примеру — какой цвет твой любимый? Что ты любишь из еды? Кем бы хотела стать, если бы деньги для тебя ничего не решали?

Мун Хё На на секунду задумалась и мотнула головой.

— Я бы все равно стала актрисой. Мне нравится эта работа. Нравится сниматься и еще больше нравится, когда на меня смотрят. А вот цвет… с этим сложнее.

— Это как?

— Это как у тебя с едой. Цвет — это просто цвет. Их надо уметь сочетать и подбирать по обстоятельствам.

— То есть у тебя нет любимого цвета?

— Выходит так, — пожала плечами девушка. — Хочешь быть загадочной и утонченной — черное. Хочешь быть яркой и заметной — красное.

— А цветы? Любимые цветы есть?

— Ну-у-у-у… может быть Лилии, но дома их в вазу не поставишь.

— Почему?

— Потому, что от них потом болит голова.

— Да? Не знал… — растерялся Пак.

— А у тебя есть хобби? Какое-нибудь увлечение для души?

Пак грустно усмехнулся, вспомнив про свою «коллекцию», после чего произнес:

— Раньше было, но недавно попробовал к нему вернуться и… Не вышло.

— Разонравилось? Чем ты занимался?

— Я… да, так… Не суть важно. Важно то, что былого удовольствия это не принесло… Вообще.

— Печально, — поджала губы девушка.

— А у тебя есть хобби? — спросил Йонг.

— У меня? — задумалась актрисса и с прищуром взглянула на Пака. — Есть. Я люблю соблазнять наивных школьников.

Парень хрюкнул, покосился на девушку и произнес:

— Ага. А я коллекционирую женские трусики. Сижу по вечерам один в комнате, натягиваю их на голову и рычу как дракон.

Мун Хё На рассмеялась, представив картину, а Йонг усмехнулся и покачал головой.

— Слушай, мы в итальянский ресторан идем… — задумчиво произнес Пак.

— Ну, да. Ты говорил, что он тут рядом, — кивнула Хё На.

— А давай закажем там… Наугад!

— Это как?

— Назови цифру от одного, до десяти.

— Шесть, — не раздумывая ответила актриса.

— Вот! Берем шестое блюдо, вне зависимости от того, что там будет!

— Его может оказаться мало. А вдруг там закуски? С тебя еще одна цифра! — тут же заявила Мун Хё На с улыбкой, ухватившись за руку Пака и прижавшись к нему.

— Пусть будет двенадцать, — пожал плечами Пак. — И чтобы там ни было — мы это съедим!

Первым делом я решил изучить ту папку, которую предоставил мне сам министр. В целом я не был удивлен. Видал вещи и похуже. Но предчувствие было таким, что работенка будет не простой. А поэтому подготовиться требуется заранее и основательно.