Как-то ночью, без предупреждения, без сговора, на горе Паттхави собрались боги и осветили всю гору ярким сиянием. Они прилетели оплакать кончину Будды. О, мое сердце было разбито, когда я узнала, что уже Будда вознесся в Нирвану!

Я, которая терпеливо ждала близ отпечатка ноги, надеясь, что настанет день, когда мне посчастливится приветствовать его возвращение… Я, которая молилась о возможности последовать его путем, находясь в своем нынешнем теле… Мои отчаянные мечтания обратились в прах. Долгие дни и ночи я, безутешная, оплакивала потерю, пока как-то утром не решила стряхнуть с себя горе. Я сползла с горы Паттхави, имея новообретенную цель: посетить каждый уголок тех земель, идя по следам покойного Будды.

Сначала я отправилась в места, где Будда однажды сотворял свои чудеса, сидя на кроне большого дерева. И перед тем как войти в ту деревню, я увидала, что она превратилась в оживленное место встречи множества людей, почти что рынок. В моем тогдашнем обличье близость к людям была, говоря по-простому, равнозначна приглашению поймать меня, поэтому вместо этого я поползла в город Кхиткхин. К моему удивлению, Кхиткхин оказался еще более многолюдным, чем прошлый район. Будучи слишком утомленной, чтобы ползти в какое-то другое место, я вернулась обратно в джунгли.

Удрученная, одинокая, я ползала вдоль берегов реки Пасак [16] , покуда мне не явился дух-хранитель гор.

– Мое дорогое дитя, – спросил он, – чем вызвано твое одиночество и горе?

И я поведала ему всю правду. Сжалившись надо мной, дух-хранитель сказал:

– Дитя мое, отправляйся на восток, к горе, и там ты найдешь пещеру. Ее называют пещера Пхра Нгам [17] , где все, кто осмелится попасть внутрь, восхищаются красотой силуэта Будды, запечатленного в камне. Отправляйся туда и сама посмотри на него, для своего же блага, мое дитя. Достигнув подножия горы, ты минуешь деревню монов [18] . Тебе не следует бояться монов, ибо они благочестивые буддисты, которые не обидят ни одну живую душу. Когда окажешься у входа в пещеру, остановись и соберись с мыслями и силами. Усмири свою душу, затем преклони колени, чтобы выразить свое почтение к смотрителю пещеры – отшельнику. Поведай ему о своих добрых намерениях, и он дарует тебе возможность приблизиться к Будде.

Я поблагодарила духа-хранителя за данные им наставления, а затем решительно направилась к пещере Пхра Нгам.

О, дитя мое! Я провела так много времени, блуждая в горах! Так произошло не потому, что я оказалась в незнакомой местности, но потому что лесные духи почувствовали, что я заблудилась, и принялись проделывать со мной злые шутки, чтобы я вконец сбилась с пути. Я потеряла много времени, и пробыла там так долго, что вскоре мои силы стали иссякать, а моя кожа, что некогда была плотная и гибкая, стала дряблой. Мое бессмертие убывало.

Я барахталась в болоте, когда вдруг появился Владыка Грязи. Он утащил меня на глубину, угрожая держать меня в плену как свою жену в подводном королевстве. Я взмолилась о пощаде:

– Прошу тебя, не надо! Моя жизнь на суше началась не так уж давно.

Я боролась за жизнь, но все было тщетно: только когда я перестала двигаться, Владыка Грязи наконец ослабил свою хватку.

Однажды я услышала звуки, доносившиеся издалека. Казалось, будто тысячи людей маршировали через джунгли. И вдруг над какофонией человеческих криков и перестука щитов взмыл голос:

– Чья это земля?

И толпа как один отвечала этому зову:

– Великого кхмерского народа!

Они продолжали идти, крича и стуча в свои щиты.

– Моны повержены! Кхмеры достигли величия!

Распространив свою власть и заявив свои права на всю местность, кхмеры призвали горожан присягнуть на верность новому королевству и внести свою лепту в дальнейшее процветание буддизма. Названием этого нового королевства было Лаво [19] .

Владыка Грязи, слушая гомон маршировавших кхмеров, объявивших эту землю своей, вдруг пришел в сильное возбуждение.

– Еще чего! Я прожил здесь многие годы и никогда ни на что не претендовал. И что получается, теперь я принадлежу кхмерам?

Я воспользовалась этой ситуацией, чтобы высвободиться из его цепких объятий. Оставив недоумевающего Владыку Грязи вместе с его яростью в клокочущем болоте, я смогла вернуться на твердую сушу.

И возобновила свое путешествие, страстно молясь священным существам:

– Прошу, пусть более ничто не препятствует мне на пути к моей цели. Прошу, пусть всякий злобный дух, имеющий намерение мне навредить, будет повержен!

И когда я ползла, извиваясь, по лесу, то услышала вдруг странное пыхтение и чавканье. Эти звуки доносились из ближайшего куста, который весь ходил ходуном как одержимый. Там как будто кто-то яростно ел: пыхтел, чавкал и жевал. Я робко спросила у невидимого существа, добрые у него намерения или злые. Чавкающие звуки внезапно прекратились. И из-за куста раздался голос:

– Добрые!

После чего тот же голос приказал мне держаться как можно дальше, потому как если я приближусь, это может для меня плохо кончиться. Я поступила, как было сказано, и отползла на несколько шагов.