— Главврача поймали с поличным за взятку. Сейчас у них кадровые изменения, проверки. Всю больницу подняли на уши. Куда Елисеева смотрела, ума не приложу. Такая история повторяется там уже не первый раз.

— Гаденыш! Только скандала нам не хватало! Да и она молодец.

— Павел Андреич сказал, что контролирует ситуацию.

— Надеюсь, что так и есть. Что еще?

— Еще Павел Андреич доложил, что люди массово жалуются на наших дорожников.

— Почему?

— Скоро праздники, а асфальт на главной продольной так и не починили. Дэпсы все уши прожужжали про значительный рост аварий. Им не хватает людей, поэтому они дополнительно подключают комиссаров.

— Валентина, — командным голосом рявкнул шеф, снимая трубку рабочего телефона. — вызови ко мне Брагина. Что? И где его черти носят? Скажи, что если через 15 минут не явится ко мне в кабинет, я его лично в асфальт закатаю по самую шею! Что? Да! Так и передай!

— Дополнительные распоряжения будут?

— Собери завтра всех глав комитетов у меня. И еще. Корнеев сказал, что у него к тебе будет пара вопросов. Он заглянет к тебе на огонек.

— Понял. На самом деле у меня будет небольшая просьба.

— Внимательно слушаю тебя, Андрей.

— Мне бы ремонт организовать в кабинете. Не слишком глобальный. Косметического вполне хватит.

— Мхм… Что ж. Сделаю тебе такой подарок ко дню рождения. Он ведь скоро, да?

Шумов кивнул.

— Ну вот и отлично.

***

Неспешно перебирая бумаги и делая в них пометки, Шумов глубоко вздохнул. Скосил взгляд на недопитый и остывший бокал с кофе, который вместо обещанной бодрости вызывал, скорее, острый приступ изжоги.

В дверь раздался тихий стук.

— Тук-тук. К тебе можно?

— Если по работе — да.

— Это важнее работы, Андрей.

Мира прищурилась подозрительно и плавно проследовала в глубь кабинета, вкладывая в свою походку всю грацию.

— Что-то срочное? — дёрнул бровью.

Проигнорировав вопрос, девушка подошла ближе, по-хозяйски опускаясь к нему на колени.

— И как это понимать? — спросил более раздраженно

Мирослава ни раз пыталась провернуть подобный фокус, однако, Андрей на дух не выносил подобных вольностей на работе. Особенно секс. К нему в кабинет всегда мог кто-нибудь неожиданно нагрянуть.

— Что происходит, Шумов? Ты в последнее время меня игнорируешь. Морозишься от меня, словно за что-то наказывая. Что я сделала не так?

— Как раз об этом я хотел с тобой поговорить. Но не здесь. Моожет быть мы поужинаем где-нибудь сегодня?

— Оу! Надеюсь, разговор будет на приятную тему. Я очень соскучилась, котик.

— Мира! Не здесь и не сейчас. Встань, мне надо работать.

— Только после того, как ты меня поцелуешь.

— Мне повторить еще раз более доходчиво?

— Ладно! Я сама тебя поцелую!

И не дожидаясь его ответа, прильнула к его губам.

***

Непрочитанное письмо от администрации на ее рабочей почте горело, подобно пиратскому флагу на ясном небе в открытом море.

Так долго конца не разобравшись, почему ее заявку на участие в тендере заморозили, Быстрова немедленно собралась. Набросила на себя любимое кремовое пальто. Махнула Янке рукой и покинула рабочие стены.

Сегодня ей повезло. На смене в администрации оказался самый добродушный из всех охранников — Саша.

Он отвесил ей парочку комплиментов, закрыв глаза на то, что её пропуск был немного просрочен. И взяв с нее клятву: никому об этом не рассказывать, пропустил через проходные.

Поднимаясь на ватных ногах по широкой и светлой лестнице на второй этаж, Быстрова почувствовала лёгкий мандраж.

С того момента, как Шумов остался у нее с ночевкой, прошло почти две недели.

Все это время Быстрову сжирало чувство вины перед мужем, но она вновь и вновь отмахивалась от него, как от надоедливой мухи, утешая себя скорым разводом.

Заявление на развод было подписано и отправлено Владу. Однако ни звонка ни СМС она от него так и не получила.

В то время как другой забрасывал её бесконечными сообщениями, от которых потом у нее ещё долго горели уши.

Лера чувствовала себе юной и неопытной на фоне своего друга. Хотя после всего того, что между ними произошло, язык не поворачивается его так называть.

Сегодня, будто сама вселенная благоволила ей. И не встретив секретаря Шумова в приёмной, она, как воришка, скользнула к его двери.