— Тогда привет-привет, пока-пока, — я встал с кресла. — Хочу домой. Где тут «кроличья нора», ведущая в мой мир?

— Пожди, успеется в «нору», — тяжело вздохнул коротышка. — Я тут подумал, а почему бы мне тебе не помочь? Хочешь в следующем сезоне вернуться в Высшую лигу? Не проблема.

— У вас, товарищ Бегемот, в Кремле есть знакомые высокопоставленные коты? — недоверчиво хмыкнул я.

— Вот котов я попрошу не касаться, — мяукнул он. — Вызову сюда товарища Брежнева в одной полосатой пижаме, вот так пальцем перед носом потрясу, — коротышка погрозил кому-то пальцем, в котором было что-то и от человека и от кота. — И завтра же будешь играть в своей «Вышке». Но вот на ту полочку пришлёшь мне своих этих оловянных истуканчиков. — Бегемот кивнул в сторону старого медного примуса. — Ох, ты! — резко вскрикнул он. — Смотри, кто пришёл?!

Бегемот скорчил встревоженное лицо и указал пальцем за мою спину. Я резко обернулся, подумав, что пришла моя геройская смерть. И тут же увидел перед собой большие, готовые расплакаться глаза Наташи Сусаниной.

— Как же цех, Иван? — спросила она.

— Да, и мне это очень интересно, — проскрежетал Харитоныч.

— Цех не пропадёт, это точно, сам директор завода, товарищ Рогут, в этом заинтересован, — я еле-еле выдавил из себя улыбку. — И если снимут дисквалификацию, то я уеду в Горький, это тоже точно. А вот что будет дальше, мне теперь и самому очень интересно.