Могу ли я после этого доверять сам себе?

Ответа у меня не было. Зато был меч в руках.

Взяв его покрепче, чувствуя, как наваливается тяжесть, занёс его и опустил по направлению к кораблям.

Рядом раздался хрип. Клауса бросило вперёд. Он наконец-то очутился здесь в полной мере. Потеряв опору, брызнув кровью из многочисленных ран, он упал вниз. Ещё взмах, и его голова отделилась от тела.

Для надёжности.

Элрик не сдвинулся с места. Он по-прежнему не ощущался, и я видел один лишь расплывчатый образ.

— Ты… сейчас… — проговорил он медленно, недоверчиво. — Убил моего друга?

— Не надо этих игр, Элрик. Наблюдение первое — я действительно грохнул твоего друга, у тебя на глазах, особым мечом. Наблюдение второе — ты никак на это не отреагировал. Не убил меня тут же. Задал вопрос. Либо ты знаешь, что это за меч, и тебе есть что ему противопоставить, либо это тебя не так уж удивило.

— Меня мало что способно удивить, но сейчас я шокирован, — ответил он.

— Наблюдение третье. Ты по-прежнему меня не убил.

— Убить я тебя успею. Сначала объяснись, — потребовал он таким тоном, что даже меня пробрало.

Ошибся я или нет?

— Да знаешь… Я как представил, что сейчас начнётся битва. Которая, вот те на, случилась рядом с моим домом. Хочешь не хочешь, а придётся вмешаться. Ещё и через месяц после моего возвращения. Пуля дура, как говорится, а в этой битве всякое пойти не так может. Там ведь эти, со щупальцами?

— Они, — ответил Элрик бесцветным голосом.

— Конечно, они. Я их не вижу, но это логично. Всё в рамках хорошей истории. Декорации расставлены. Актёров пригласили на сцену. Осталось добавить драмы. А мне как-то не хочется снова потерять кого-то из близких, психануть, зацепиться с тобой и попытаться тебя же убить. Я решил сократить эту сцену до истинного финала. Тот, который мне больше по душе. Так что же, Элрик. Убьёшь меня сейчас за наглость или поговорим?

Ответил он не сразу. Я это едва уловил, но корабли, которые добрались до нас, резко потеряли в прыти и полетели вниз. Думаю, и армия великанов, что бежала внизу, тоже перестала существовать.

— Как ты догадался? — спросил Элрик.

— Клаус мне всегда казался ушлым типом, который захочет использовать меня по полной. Ещё этот меч. Ну и множество других причин. Клаус сработал не так уж чисто. Так ты знал, что он собирается тебя убить?

— Знал. И ты, дурак, весь план испортил.

— Так надо было тебя реально прикончить? — удивился я.

— Клаус работал очень чисто, — возразил он. — Всё, что мне удалось узнать, что он с кем-то сотрудничает и что-то готовит. Что именно, что за организация, какие у него цели — мне со всеми возможностями не удалось выяснить. Ты должен был убить меня. Я бы тебе подыграл. Клаус бы расслабился, получив желаемое. Тогда я бы узнал, что он скрывает. Ты испортил этот план.

— Так предупредил бы, что надо подыграть, — пожал я плечами равнодушно. — В любом случае проваливайте куда-нибудь оба. В ад, например.

— С чего ты так уверен, что я тебя не убью? Ты ведь и правда прикончил моего друга.

— Хорошая у вас дружба.

— Как будто у тебя самого нет друзей, с которыми вы хотели друг друга прикончить.

Я припомнил Гатса и заткнулся. Всякое бывало.

— Забавный у тебя мир, — сказал он внезапно, помолчав. — Моя сила настолько велика, что я не только самый могущественный в этой вселенной, но и способен заглядывать в другие.

— Вселенные? Типа другие измерения?

— Тебе знакома концепция? — как мне показалось, обрадовался он. — Ах да, у вас же технологический мир. Я заглядывал к вам в другие измерения, ты прав. У вас частенько всякое разное происходит. Хаос обретает разные формы. То Пасть, то боги смерти шалят, то ещё что.

— Пасть? Судя по всему, мы те ещё специалисты давать имена.

— Не поспоришь, — хмыкнул Элрик.

— Что дальше? Смахнёмся, если у тебя есть непреодолимые обиды, или обменяемся информацией в надежде понять, что задумал Клаус?

— Ты мне можешь рассказать что-то новое?

— Откуда мне знать, что для тебя новое? Но я готов обменять свой рассказ на помощь в поиске кое-кого.

— Поиск — это по твоей части.

— С некоторых пор он осложнён.

— Кого ты хочешь найти?

— Свою тётку и отца. Она пропали при битве у истока.

— При битве у истока, — задумчиво повторил Элрик. — Только не говори, что ты выступил против привратника.

— Привратник или нет, не знаю, как это существо называлось.

— Так значит и правда в драку полез. Отчаянный ты тип. Это объясняет, почему тебя выкинули за границу.

— Они сами попытались навязать мне неприемлемый выбор, — ответил я равнодушно.

— Странно, что тебя не уничтожили за дерзость.

— О, они пытались.