– О, у меня глаз наметан, это профессиональное. Я не умею ошибаться, - ответил ему рыжеватый господин в яркой рубашке, сшитой из тайского шелка ручной работы.

Такие ткани на мастер-классе нам показывала преподаватель, совсем тонкие – большая редкость, обычно станки дают более крупное плетение.

– Даша!

Ох, надо бежать, пока Можайский меня окончательно своими воззваниями не выдал. Вон как напряглась парочка при звуках русской речи.

Я отвернулась и заспешила к «жениху», с которым свела судьба. Когда поймаем Киру, первое, что я спрошу сразу – про его отношения с Олесей. Почему все остальные продолжают считать ее девушкой Дмитрия?

А пока ситуация не прояснится полностью, открываться я не буду - присмотрюсь, прислушаюсь. Моя душа чистюля, не любит, когда проходной двор и наплевано, поэтому предпочитает плотно прикрывать двери. Все же с Можайским мы знакомы совсем немного.

– Не отставай, - мужчина коснулся моего плеча, посылая тепло ладони через ткань. – На этих гавриков надежды мало.

Я обернулась к шествию и... начала искать в кармане телефон. Все же общение с Кирой для меня не прошло бесследно. Происходящее и так и просилось к запечатлению.

Перед перед очередной платформой двигался Ломов. Окончательно осознав, что в коконе гусеницы, тесно обхватывающем ноги, особо не побегаешь, он просто перешел на прыжки.

Скакал высоко и длинно, показывая неплохую физическую подготовку, успевая подмигивать танцующим симпатичным принцессам.

В отличие от него Распутину удавалось именно бежать. Гриша просто задрал подол юбки, и выбрасывая вперед длинные ноги, развил вполне достойную скорость. Но, к сожалению, водруженный в спешке яркий рыжий парик сполз ему на глаза, а руки были заняты.

Он бежал зигзагами, от одного края дороги до другого, что весьма пылко воспринималось маленькими зрителями. Они встречали очередное приближение Распутина восторженными криками, тут же отпугивая его к другому краю.

Поэтому первыми платформу с Маусами настигли все же мы.

– Слезай! – закричал Можайский. – Киреныш!

Енот упоенно махал зрителям лапами, тряс попой, танцуя, кружась, и ни малейшего внимания не обращая на призывы брата. Оглушенная приветственными криками и музыкой, девочка просто ничего другого не слышала.

Первым Диму услышал мчащийся пьяным паровозом Гриша. Он остановился, отпустил подол юбки и подтянул на затылок парик, открывая глаза, словно рыцарь, поднимающий забрало шлема.

Кивнув в нашу сторону, Распутин развернулся и впрыгнул на ступень движущейся платформы, чуть не навернувшись в юбке. И, крайне недостоверно изображая веселый танец, полез по лесенке на верх к балкончику с героями.

Тетенька-гренадер в его исполнении что-то рявкнула еноту, тот отрицательно замотал головой. В итоге она хватанула его поперек туловища и поволокла вниз.

Боюсь, случилось то, что так пытались избежать охранники. Злостное похищение малолетнего сказочного персонажа на глазах юных впечатлительных зрителей.

Толпа заулюлюкала, и я с изумлением обнаружила, что дети… радуются. Приняли происходящее за веселую театральную сценку.

Внизу Гриша не рискнул спрыгивать на уходящую землю с Кирой на перевес, поэтому передал девочку подбежавшему Ломову. Тот маленькими шажками засеменил в нашу сторону.

– Киреныш, - Дима снял с сестры меховую маску-голову и расцеловал в красные щеки. – Мы волновались.

Вокруг хлопали и смеялись дети. А я поразилась, что он не кричит, не ругает провинившуюся девочку. Моя мама бы уже шлепала меня, по попе или по голове, она никогда особенно не разбирала куда ударить.

И как часто я видела на улицах, как бьют детей меньше возрастом, чем Кира и за намного более безобидные прегрешения – медленно идет, споткнулся и запачкал штаны, не ответил на вопрос…

Где та грань между строгостью и любовью, где мы не балуем, а растим в заботе и внимании? Киру разбаловали, что там говорить, но, глядя в счастливые глаза ребенка и она прижимается к брату, я… ей завидовала.

Мы отходили от толпы, парни торопливо снимали с себя костюмы, а Дима все обнимал сестру за плечи и бормотал:

– Всегда сообщай куда и идешь и зачем, я бы отправился с тобой и постоял рядом. Ты не представляешь как здесь может быть опасно. За мной следят…

– Следили, - кивнула я головой. – А сейчас они в толпе стояли и Грищу с Володей опознали. Седовласый такой, он еще у входа мне свою визитку отдал. Чтобы я позвонила.

Вытащила из кармана и протянула белый прямоугольник с надписью «Сирокко» и номером телефона. Если мы говорим о доверии, пусть оно будет полным.