Ломов двусмысленно хохотнул и мне этот смешок очень, очень не понравился. Что за дурацкие намеки? Остаток поездки я настороженно молчал в ответ на попытки Ломова меня разгововрить.

Весь день я сегодня был на взводе, пришлось прямо на работе переодеваться в большеразмерную футболку, благо они по старой памяти еще лежали у меня про запас. Как только я вспоминал Дашу, ситуация сразу осложнялась. Перед переговорами пришлось вызывать Вовку и полчаса с ним болтать о работе, иначе позора было бы не избежать.

И сейчас, чем ближе подъезжал к парку, где договорились встретиться и погулять, тем как-то становилось напряженнее.

Какая тут к черту работа?!

– Эй, Димыч, ты опять задумался? Я тебя спрашиваю, подкинешь меня до метро?

А это вариант.

– Вов, заберешь машину? Я переночую у невесты, а завтра на работу такси вызову.

И не дожидаясь реакции озадаченного приятеля, выскочил из машины, подхватив только сумку с телефоном и планшетом.

Дашка… Черт тебя подери. Кажется, ты меня сводишь с ума.

К парку я приближался медленным шагом, запрещая себе торопиться и переходить на бег. Несмотря на близость вечера, солнце продолжало палить, подсвечивая листья на кустах и деревьях, выбеляя цветы.

При моем появлении у входной арки Даша выключила телефон, по которому только что разговаривала и улыбнулась светло, куда ярче солнце.

На мгновение я закрыл глаза, сохраняя эту картину глубоко под веками, убирая в кладовые памяти. Нежную, только мне предназначенную улыбку.

– Привет.

– Привет.

– Я скучал.

– Я тоже.

Пальцы сами потянулись навстречу и переплелись, в замок.

– С кем болтала?

Хм, надеюсь не прозвучит слишком ревниво. Этого еще не хватает, устраивать допрос девушке… которая с кем-то увлеченно разговаривала вместо того, чтобы ждать меня.

Даша стеснительно оглянулась на проходящих совсем рядом гостей парка. И шагнула поближе.

– Я? Жаловалась Иде на аппетит. Вчера и сегодня ем, не останавливаясь, кажется, на нервной почве.

– Ида - это подруга? Кира о ней часто рассказывает. И что она ответила?

Обняв за талию, я повел девушку вглубь парка. С дурными намерениями напасть и зацеловать. Маньяк я или кто, буду оправдывать обвинения. Фотографировать и следить за мной уже нет смысла, сегодня официально объявили партнера, интрига закончилась, ломаем ручки и сливаем чернила, писаки.

Потершись щекой о мое плечо, Даша хмыкнула.

– О, Ида, как всегда, над всем смеется. Сказала, что только девушке с неправильной ориентацией может ночами нравится холодильник. И посоветовала больше общаться с тобой.

– Мм-м. Какая у тебя правильная подруга.

И я ладонью опустился немного ниже, совершенно нечаянно огладив округлое бедро, спрятавшееся за тонкой, почти невесомой тканью.

– Дима, - придушенно охнули мне в ухо. – Это же общественное место, сфотографируют и… Ты уже в курсе что пресса придумала насчет глупой случайности у реки?

– Я сегодня завизировал контракт. Это означает, что мы уже никому не интересны, интриги нет. А прошлое Ломов заполирует и скроет, он уже этим занимается. Объявим себя официально парой и заткнет всем сплетникам рты, - шептал я, утыкаясь носом в ее шею и вдыхая знакомый запах.

– За мной следит какая-то большая машина… Это не твои люди?

– Нет, конечно. Забудь, все закончилось. Больше я не интересен. Окольцованный партнер крупного концерна. Скучный скрытный тип. Таких много.

Быстро осмотрел почти пустынную тропинку, только две щебечущие собачницы с бегающими вокруг них тремя псами, больше никого. И плотная, почти непроглядная стена кустов. Сил терпеть уже не осталось. Поэтому я схватил в охапку нежное, мягкое девичье тело и потащил в заросли. И не надо так подозрительно смотреть. Мы целоваться. Господи, просто целоваться.

Кусты неожиданно резко закончились, и мы вылетели… на ухоженную полянку со скамейками. Играли в насыпном песке дети, чинно сидели парочки и компании.

Сцепив зубы, не говоря не слова, мы дали круг, пытаясь найти проходы в малопосещаемые части парка. Но везде, отовсюду несся шум голосов! Не понимаю, какой смысл тут гулять, народу полно.

– Даша, может пойдем к тебе? Я… Пить хочу.

– И я, кажется, пить. Прямо сразу, мы же только что пришли?

– Даша, имидж ничто, сейчас жажда все.