– Почему никто не подозревает карзонитов?
– спросил Виеро.

– Хороший вопрос, падре, - сказал Альварес.
– У них большая поддержка, у карзонитов - все страны, предлагающие помощь: Соединенные Штаты Америки, Канада, Соединенное Королевство, Европейское Содружество.

– Все места, где у них никогда не было неприятностей с насекомыми, сказал Виеро.

Странно, протестовал только Чен-Лу.
– Нет, - сказал он.
– Страны, предлагающие помощь, в действительности не испытывают беспокойства - им достаточно знать, что мы заняты этой борьбой.

Мартиньо кивнул. Да - это было то, что говорили все товарищи школьных дней в Северной Америке. Больше их ничего не беспокоило.

– Я иду сейчас и загляну, что там в дыре, - сказал Мартиньо.

Альварес протянул руку, взял карабин у Виеро. Он повесил его на здоровое плечо, взялся за ручку управления щитком, - Я хочу пойти с тобой, Джонни.

Мартиньо взглянул на Виеро и увидел взгляд облегчения от ужаса на его лице, он перевел взгляд на Альвареса.
– А твоя рука?

– У меня же есть здоровая рука. Что мне еще нужно?

– Трэвис, вы следуйте поближе за нами, - сказал Мартиньо.

– Люди из моего сектора Безопасности только что прибыли, - сказал Чен-Лу.
– Подождите немного, и мы окружим это место. Я скажу им принести щиты.

– Это разумно, Джонни, - сказал Альварес.

– Мы пойдем медленно, - сказал Мартиньо.
– Падре, вернись к грузовику. Скажи Рамону, чтобы он привел его вокруг площади на тот край лужайки, вон туда. Скажи, чтобы все фары грузовика Хермосилмо были направлены в то место.
– Он кивнул головой на место перед ним.

– Я мигом, шеф.

Виеро направился назад к грузовику.

– Вы там ничего не потревожите?
– спросил Чен-Лу.

– Мы, также как и вы, стремимся узнать, что это, - сказал Альварес.

– Пошли, - сказал Мартиньо.

Чен-Лу шел справа, где грузовик полевого отряда МЭО пробивался через боковую улицу. Кажется, там были беспорядки в толпе, они не хотели уходить с площади и оказывали сопротивление.

Альварес повернул ручку управления щитком, и он начал двигаться через лужайку.

Тихим голосом Альварес спросил:

– Джонни, почему доктор не подозревает карзонитов?

– У него, как и у всех в мире, хорошая шпионская сеть, - сказал Мартиньо.
– Он должен знать правду.
– Он не отрывал взгляда с закрытого участка земли на лужайке перед ним, от того таинственного места около фонтана.

– По-моему, для него это лишь способ дискредитировать пограничников.

– Может быть, но я не думаю, что Трэвис Ханнингтон Чен-Лу сделал бы такую ошибку.
– А про себя подумал: "Странно, что этот участок лужайки как притягивает, так и отталкивает".

– Мы с тобой были соперниками столько раз, Джонни. Вероятно, иногда забываем, что у нас общий враг.

– Ты назовешь этого врага?

– Это враг в джунглях, в траве саванн и под землей. Китайцам понадобилось двадцать два года...

– Ты подозреваешь их?
– Мартиньо взглянул на своего спутника, заметив следы сосредоточенности на его лице.
– Они не позволяют нам проверить их результаты.

– Китайцы параноики. Они поклонялись этому пути задолго до того, как столкнулись с западным миром, а западный мир лишь только утверждал их в этой болезни. Подозревать китайцев? Не думаю.

– А я думаю, - сказал Мартиньо.
– Я всех подозреваю. Произнесенные вслух эти слова наполнили его мрачными размышлениями. Это была правда - он подозревал здесь всех, даже Бенито и Чен-Лу... и прекрасную Рин Келли. Он сказал:

– Я часто думаю о древних инсектицидах, как насекомые росли сильнее, несмотря на - или из-за ядов против насекомых?

Звук позади них привлек внимание Мартиньо. Он положил ладонь на руку Альвареса, остановив щиток, и повернулся.

Это был Виеро, а за ним тележка, заполненная разным оборудованием. Мартиньо различал там длинный рычаг, большой капюшон, который, должно быть, предназначался для Альвареса, пакеты пластиковых бомб.

– Шеф, я подумал... вам могли бы пригодиться эти вещи, - сказал Виеро.

Чувство признательности к падре пронзило всего Мартиньо, и он сказал хрипло:

– Оставайся сзади и не сходи с тропы, ты слышишь?

– Конечно, шеф. Я разве не всегда так делаю.
– Он протянул защитный капюшон Альваресу.
– А это я принес тебе, Альварес, чтобы тебе не пришлось страдать от другой травмы.

– Спасибо тебе, падре, - сказал Альварес.
– Но я предпочитаю свободу движений. Кроме того, на этом старом теле столько шрамов, что одним больше, одним меньше, не имеет никакого значения.