— Станцуешь со мной вальс на выпускном? — произносит спокойно, будто мы просто погоду обсуждаем.

А мне с этого мгновения кажется, что поперхнуться воздухом вполне реально. Если не забывать дышать, конечно. Только вот в моём случае эта функция напрочь атрофируется. Я глупо хлопаю глазами и в упор смотрю на Демьяна непонимающим взглядом. Он серьёзно сейчас?

— Вполне, — отвечает то ли на вопрос в моих глазах, то ли я спросила вслух и не заметила. — Зачем? — пока мартышка усердно хлопает в голове своими оглушающими тарелками. — Почему я?

— Милана замуж выходит седьмого, поэтому на выпускном её не будет, — называет имя своей одноклассницы, с которой танцевал сегодня. — А ты занимаешься танцами давно. Думаю, за пару репетиций сможем станцеваться.

— Откуда ты знаешь? — Предполагаю, — пожимает плечами, а его уголки губ немного приподняты. Неужели, он мне улыбается? — Да не об этом, — махаю рукой. — Откуда знаешь, что я занимаюсь танцами?

Это и правда поражает.

— По-моему, об этом знают все, — говорит, как само собой разумеющееся. — Тебе ведь все учителя молятся, лишь бы ты на очередном концерте согласилась выступить.

Моя главная головная боль – не люблю школьную самодеятельность и предпочитаю отказываться от концертов. Правда и классуха наша не пальцем деланная – знает, за какой рычажок нужно потянуть, чтобы у меня не осталось выбора. Вот только всегда казалось, что Демьян в школе не удосуживает меня и взглядом, что уж говорить о том, чтобы замечать моё присутствие на концертах?

— Есть время подумать? — настолько озадачена, что не могу отказать ему прямо здесь и сейчас. Наверное, потому что когда-то я об этом мечтала.

— Сегодня вечером репетиция, — улыбается он. — Я заеду за тобой в пять.

Он уходит, а я ещё пару минут бесцельно таращусь в пространство. Что вообще только что произошло и почему я не отказалась?

С дикой злостью и раздражением на саму себя я укладываю растрёпанные волосы, подбираю подходящую одежду и даже беру в пальцы тушь, чтобы подвести ресницы.

В голове летает туча мыслей и среди них даже зреет план побега, но… Зачем мне бежать из собственного дома? Могу просто закрыться на замок и не открыть ему, когда придёт. А вообще, чего это я? Прямо в глаза скажу, что никуда с ним ехать не собираюсь – пускай решает свои проблемы самостоятельно. Правда может ведь начать шантажировать тем, что расскажет отцу про сигареты, и тогда мне конкретно не поздоровится. Предполагаю, что смогу на целый год забыть про выход куда-либо помимо школы. Ну и пусть! Переживу. Только несмотря на все твердые убеждения в голове и стальную решимость отказать Демьяну, ровно в назначенное время я уже стою во дворе нашего дома, собранная и готовая.

Не устаю мысленно ругать саму себя. Что только творю, а главное для чего? Вот только до сих пор ощущаю в душе ту влюблённую девчонку и сейчас она трепещет от радости и дикого волнения. Обещаю себе, что последний раз иду у неё на поводу и больше ни-ни. Всего лишь реализую собственную мечту и успокоюсь. Что здесь такого? Машина Демьяна заезжает во двор минута в минуту, и когда он выходит из неё с легкой улыбкой, я теряюсь и мгновенно жалею, что настолько покорно стою и жду его прямо здесь.

— Я бы поднялся, — будто читает мои мысли.

— Если ты пил, то я не сяду с тобой в одну машину, — тут же парирую и совершенно не вру. В жизни никуда не поеду с нетрезвым водителем.

И уверенность в том, что он пил практически стопроцентная. Не то, чтобы я часто видела его пьяным – вообще ни одного такого случая не припомню. Но всё-таки он праздновал с друзьями последний звонок. Мало кто удержится от того, чтобы поддержать всеобщее веселье хоть маленько. — Я трезвый, — заявляет твердо. —Абсолютно.

Минуту выдерживаю упорный и внимательный взгляд глаза в глаза, потому что должна быть уверена, что в его словах нет ни капли лжи. Только это Демьян – я его совсем не знаю и не умею считывать его вранье.

Но что-то мне подсказывает, что в его словах нет ни капли лжи. Возможно, всё-таки, то, как открыто он на меня смотрит. И я всё же теряюсь под этим взглядом и ощущаю, что щёки начинают гореть.

— Ладно, — уверенно марширую к машине, пытаясь скрыть своё резкое замешательство и стеснение.

Сама быстро открываю себе дверцу и присаживаюсь на кожаное сидение. За последние сутки мне слишком часто приходится здесь бывать — точно нужно завязывать с этим панибратством.

Когда Демьян занимает водительское место, мне почти удаётся унять быстрое сердцебиение... Но стоит ему снова оказаться так близко, сердце снова начинает учащённо биться.

Он снова уверенно держит руль и твёрдым взглядом следит за дорогой, а я пытаюсь максимально контролировать себя и не смотреть в его сторону. Правда, слабо стараюсь — то и дело фокусируюсь на нём боковым зрением.