– Что ты имеешь в виду? – воспротивилась я ее словам. – Ты еще так молода. Еще ничего не решено.

– Я уже много лет время от времени попадаю в центр содержания несовершеннолетних под стражей. – Она весело улыбнулась. – Логичным результатом моего контакта с миром, видимо, является то, что меня отправляют обратно в центр. В любом случае посмотрим. Я не была дома уже несколько месяцев.

Меня удивило то, что Сиделка наблюдает за этой юной гостьей с неприкрытой жалостью. Я попыталась представить, какие преступления могла совершить эта девушка. Возможно, поджог. Я чувствовала, что у нее есть необходимое для этого самоощущение, определенное отсутствие нарциссизма, которое бы позволило ей отказаться от полного авторства в своем преступлении. Она была бы не прочь позволить пожару выйти из-под ее контроля.

– Я тебя раньше не видела, – заметила она. – Чья ты родственница?

– Ничья. Я здесь, чтобы увидеть Муна.

– Муна, – повторила она, словно пытаясь вспомнить. – Ты его старый друг?

– Не совсем. Вчера мы впервые встретились. Но я давно хотела с ним познакомиться.

Ее глаза сузились.

– Ты фанатка – решительно заявила она.

– Это не совсем так…

– Есть ли что-нибудь, в чем ты точно можешь быть уверена? – поинтересовалась она. – Осторожно. Ты можешь задеть чувства Муна такой уверткой. Мне нравится говорить Муну прямо в лицо, что я полная противоположность его поклоннице. Но он не должен принимать это близко к сердцу. Я не способна возводить кого-либо на пьедестал. Я вижу в людях только худшее.

Всякий раз, когда эта девушка моргала, ее глаза смотрели на какое-то новое место на теле мистера Сугука. Я ни разу не заметила, чтобы они двигались.

Старик залпом выпил стакан воды и ощутимо налился силой. Когда он приложил салфетку к своему обвисшему рту, то мгновенно превратился в элегантно состарившуюся кинозвезду.

– Видела бы ты моего отца в те времена, – сказала девушка. – Мне не стыдно сказать, что его воспринимали как очень сексуального человека, куда бы он ни пришел.

– Значит, он не твой учитель, – заключила я.

– Он был им. И очень хорошим. Я думаю, он всегда хотел быть моим учителем больше, чем моим отцом. Что ж, его мечта сбылась. Должно быть, он что-то понял, потому что наши отношения никогда не были лучше, чем сейчас.

Она положила руку своему отцу на затылок.

– Учитель, – обратилась она к нему. – Пойдем.

Мистер Гоун вскинул голову.

– Куда? – крикнул он с другого конца стола. – Куда вы идете?

– Мы будем путешествовать по миру, – сообщил мистер Сугук, энергично поднимаясь со своего места.

– Я тоже хочу путешествовать по миру, – сказал мистер Гоун.

– Мне жаль, друг мой, – ответил мистер Сугук. – Но ты слишком болен.

– Я не болен. – Мистер Гоун откинул голову назад и закрыл глаза. – Я просто очень устал.

Мы нашли Муна одного в мастерской мистера Сугука. Одетый в темно-синюю школьную форму для мальчиков, он стоял перед классной доской и разворачивал карту. Меня удивило то, насколько хорошо он вписался в затхлое очарование классной комнаты, заставленной кривыми рядами деревянных парт. Девушка пронеслась мимо Муна, не поздоровавшись, и уселась на последнем ряду. Она со вздохом скрестила руки на груди и отказывалась встречаться с ним взглядом. Я изо всех сил пыталась угадать, что он мог такого сделать, чтобы так вывести ее из себя. Мистер Сугук, однако, был рад видеть мальчика.

– Президент студенческого совета, – сказал старик, – я поручаю тебе привести в порядок все наши дела: финансы, список посещаемости, список наград, которые мои учащиеся когда-нибудь получат.

Мун ответил глубоким поклоном. Когда мистер Сугук направился к своему столу в углу комнаты, я осталась одна стоять у двери. Я подумала, может, мне следует сделать шаг вперед и представиться как новая студентка по обмену. Но Мун, почувствовав мое беспокойство, повернулся ко мне с теплой улыбкой. Заранее готовая к тому, чтобы ценить все, что он собирается сказать, я выбросила все мысли из головы.

– Здравствуйте, мисс Осеол, – поприветствовал он меня.

Я перестала дышать. Поскольку мы встретились во второй раз, теперь я была той, кого он узнал, а это означало, что он, возможно, очень ждал встречи со мной.

Я хотела назвать ему свое настоящее имя, чтобы услышать, как он его произносит. Но девушка закричала из глубины комнаты прежде, чем я успела открыть рот:

– Эта леди следовала за нами всю дорогу от столовой, – сообщила она. – У меня не хватило духу сказать ей, чтобы она уходила. Я прямо чувствовала ее липкую неудовлетворенность собственной жизнью.

– Маэхва, – осадил Мун. – Прекрати.

– Мне так нравится, когда ты командуешь мной. – Маэхва закрыла глаза. – Я больше не хочу думать сама за себя.

Я ошеломленно моргнула. Их общение было неформальным. Даже их интонации были другими. Они говорили быстро и эмоционально. Эту манеру говорить я видела у старшеклассников в сеульском метро, когда они сбивались в кучу, лихорадочно предвкушая, как скоро соберутся в секретном месте.

– Если ты хочешь, чтобы я ушла, – выпалила я, – просто скажи.