Возможно, я бы не осознала всего этого, если бы продолжала писать и стремиться к успеху. Успех делает вас слепым к правде. Как бы то ни было, писательский кризис и неуверенность в себе остановили меня на полпути, вызвав странную версию депрессии, благодаря которой я увидела вещи такими, какими они являлись.

Испорченными.

Поэтому я и оказалась здесь, размышляя, что не нахожусь в свободном падении, когда бросилась в новый омут с головой.

Я определенно не падала.

Я уже приземлилась. Прямо здесь, посреди леса. И у меня не было уверенности хорошо это или плохо.

GPS указал повернуть направо, и я взвизгнула от чужого голоса, прервавшего ревущую музыку в салоне. Я так долго ехала прямо, что забыла о постоянных «поверните направо», «съезд на пятьдесят четвертую». Хотя была уверена, что задохнусь от вида всех этих деревьев, они умудрились расслабить меня настолько, что я испугалась GPS. Магнолия Грейс была не из тех, кто пугается. Она сама умела пугать.

Я достаточно пришла в себя, чтобы заехать на маленькую заправку, какие можно увидеть в фильмах ужасов. Надеюсь, что моя история не закончится тем, что моя машина будет храниться на штрафстоянке, а тело будет разорвано на куски местными жителями-каннибалами.

Я навела справки о Терроре, штат Вашингтон. Из того, что нашла, выяснила, что местные жители не ели туристов или заблудившихся путешественников. А я была чертовски хороша в том, чтобы не заблудиться. Террор должен был быть причудливым, тихим и непритязательным местом. До недавнего времени о нем не упоминалось в заголовках газет, потому что городок считался слишком скучным. Но я выбрала его не поэтому, а потому что он назывался «Террор», в прошлом году там зверски убили женщину, и если это не знак свыше для известного писателя ужасов, переживающего экзистенциальный кризис, то я не знаю, что это.

Сама заправка была чистой, захламленной и устаревшей примерно лет на десять. На вид не такая жуткая, как казалось поначалу, но близко к этому. Особенно когда из небольшого здания, где, судя по всему, находился крошечный магазинчик, отсутствовал туалет, а на полках лежали пакеты с едой, скорее всего содержащей кукурузный сироп и покрытые пылью, вышел мужчина. Он был одет именно так, как и следовало ожидать. Клетчатая рубашка, слегка помятая, в пятнах и сильно изношенная. Джинсы были такими же. Его рабочие ботинки тоже поношенные, но хорошего качества.

Увиденное меня немного успокоило. Мужчина с разумным вкусом в обуви точно не потащит меня в свой маленький магазинчик, чтобы убить, правда же?

Даже если мужчина и решится на это, выглядел он лет на сто, так что я вполне смогу с ним справиться. Я ежедневно тренировалась, чтобы быть уверенной, что неплохо смогу противостоять любому, кто захочет попытаться мне навредить. А небольшой пистолет поможет, если сама не смогу справиться.

Мужчина смотрел на меня, когда я вышла из машины и направилась к нему. Не разглядывал, как я ждала, потому что привыкла, что на меня смотрят. Большинство красивых женщин привыкали. Несмотря на успехи, достигнутые в защите наших прав, взгляды мужчин оставались досадной вещью, как тараканы после ядерного взрыва. Большинство женщин скрепя зубами терпели множество косых взглядов и колких замечаний… если им везло.

Если везло.

Я проглотила это слово, оно провалилось в горло, как наполовину разжеванный картофельный чипс, и сосредоточилась. Этот мужчина оценивал меня, я была уверена. На первый взгляд, оценить меня не так уж сложно. Темные длинные волосы, которые я так и не удосужилась постричь — несмотря на то, что моя лучшая подруга угрожала нанять парикмахера, чтобы он проник ночью в мою квартиру и постриг меня спящую — струились до поясницы. Я собрала их с виду в беспорядочный пучок, хотя на самом деле потратила на его создание целых двадцать минут.

Макияж занял чуть больше времени, хотя для неподготовленных глаз казалось, что я вообще не накрашена. Большинство женщин знали, что на естественный макияж требуется больше всего времени, чтобы довести его до совершенства. Бледная кожа казалась безупречной благодаря слоям тонального крема, идеально подобранного под тон кожи. Губы достаточно красные, чтобы выглядеть очаровательно и естественно одновременно, хотя для подобного эффекта мне в свое время потребовались филлеры. То же самое с моим ботоксом.

У меня была семиступенчатая косметическая программа. Утром и вечером. Мои средства по уходу за кожей в совокупности приравнивались к стоимости недорогого автомобиля.

Я выглядела хорошо. И дорого. Всегда дорого.

Но все равно казалось, что ничего из того, что я делала, чтобы перевести себя с твердой восьмерки на девять целых пять десятых, не отодвигало визит Отца Времени1.

— Это ваша машина? — спросил мужчина вместо приветствия.

Я остановилась, в основном от неожиданности приветствия, а также потому, что мои туфли были от «Маноло» и путь мне преграждала лужа, заполненная грязью.