Не знаю, что происходило за дверью что думал об этом Ник но для себя решение я приняла возвращаться к предателю не буду.

Весь остаток дня она провела в мучительных раздумьях, перебирая свой гардероб и пытаясь отыскать идеальное платье для предстоящего события.

— Господи, что со мной? Волнуюсь, как школьница на выпускном! Взгляд остановился на трех платьях.

Первое — ярко-красное, обтягивающее, с изысканным вырезом, слегка расклешенное от бедер, словно само стремилось к танцу. Второе — белый сарафан с тонкими бретелями, легкий и короткий, как обещание лета, манящее к себе лёгкость и беззаботность. Третий наряд был более скромным, но не менее привлекательным — синее обтягивающее платье с глубоким вырезом, напоминая о таинственности ночного неба, на фоне которого она горела бы, как звезда.

До начала встречи оставалось всего пятнадцать минут, и я решила надеть ярко-красное платье. Оно было скромным, но в то же время подчеркивало мою фигуру, придавая уверенности и привлекательности.

Легкий мандраж охватывает всё тело, словно невидимая волна, когда раздается стук в дверь. Сердце начинает биться быстрее, а дыхание становится прерывистым. В этот момент время словно замедляется, и все мои чувства обостряются до предела.

— Ты прекрасно выглядишь, — произносит Мэтт, появляясь на пороге.

Он облачен в обтягивающие брюки и белую рубашку, рукава которой элегантно закатаны до три четверти, оголяя мощные бицепсы. Как же он мощный и огромный. Рядом с ним я чувствую себя фарфоровой статуэткой, готовой разбиться от малейшего прикосновения.

В его присутствии немного смущаюсь, от него доносится аромат чудесного парфюма, окутывающего меня как кокон. Этот запах наполняет воздух, словно обещая незабываемые мгновения, пробуждая восхищение.

Он подходит ближе, мягко улыбаясь, мои руки непроизвольно застывают в нерешительности. Есть что-то завораживающее в его уверенности, как будто он знает, чего хочет, и всегда это получает. Стараюсь вспомнить, о чем мы договаривались, но мысли смешиваются, словно в танце, не подчиняются контролю.

— Спасибо, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Мэтт кивает, и в его взгляде читается интерес, который заставляет меня краснеть. В каждом его слове скрывается нечто более глубокое — ожидание, желание.

В комнате начинает нарастать напряжение, как будто воздух сам по себе становится тяжелым и насыщенным электричеством. Позволяю себе на мгновение представить, что может произойти дальше, сердце невольно замирает от волнения.

Он не задает вопросов, просто помогает переступить порог виллы, уверенно ведя к автомобилю. Как завороженная, следую за ним. Этот молчаливый мужчина, окутанный аурой загадки, смотрит так, что его обжигающий взгляд передает эмоции, скрытые под плотной оболочкой молчания.

— Как прошел день? — голос, тихий и спокойный, раздается в уютной полутени автомобиля.

— Я посетила спа, затем решила отдохнуть, — отвечаю не совсем искренне, умалчивая о том, как долго выбирала наряд.

Движемся по извивающейся дороге с умеренной скоростью. Приближаясь к местному аэропорту, чувствую, как мурашки пробегают по коже, Мэтт замечает это.

— Нам придется лететь на остров Ваадху, — произносит он, его мягкий тон заставляет сердце застыть.

— Хорошо, — слегка нервно отвечаю. Черт, как же я об этом не подумала.

— Как насчет того, чтобы выпить что-то освежающее? — спрашивает он, прерывая мой поток мыслей.

— Это превосходная мысль! Просто я испытываю некоторую тревогу, связанную с высотой и перелётами.

— Я уже догадался, — и едва успел завершить фразу, как мне в руки вложили бокал красного вина. — За этот вечер.

Мы чокаемся бокалами, а мои глаза нервно скользят к нашему транспорту. Залпом осушая вино, ощущаю, как оно нежно обволакивает моё горло, принося мгновенное успокоение.

Мэтт помогает взобраться в вертолёт, сам же устраивается рядом. Инстинктивно хватаюсь за его руку, почти впиваюсь в неё мёртвой хваткой. В восторге смешиваются тревога и возбуждение.

— Не волнуйся, — слышаться бархатный голос в наушниках.

Вертолет поднимается в воздух, и мир внизу начинает удаляться, словно размытая картина. Ощущение легкости мгновенно соперничает с внутренней паникой. Мэтт держит мою руку крепко, его тепло успокаивает, но сердце все еще бьется в неистовом ритме. Смотрю в его глаза, пытаясь нахлынувшую паническую волну превратить в уверенность.