Это напрягало. Сильно. Настолько сильно, что мне тяжело было справиться с волнениями насчет своевременного прибытия на испытание в АПИК. Притом жаловаться мне было банально стыдно: меня кормили на убой, я тренировался в профессиональном комплексе и каждый день дважды посещал крытый бассейн.

Я набрал семь килограмм вместо пяти запланированных изначально и практически вернул себе прежнюю форму. То есть в еду явно какие-то лечебные травки добавлены без эмульсий, на которые у меня обнаружилась неадекватная реакция.

Каждый день ко мне приходила Светлана и помогала мне с тренировками, став моим спарринг-партнером. Используя деревянное тренировочное оружие, я хотя бы перед девушкой похвастался своими теоретическими знаниями фехтования на саблях и немного подтянул физику. Все удары и уколы еще требовалось отработать и довести до совершенства, поскольку до «пробуждения» я во второй жизни не обучался ни использованию холодного оружия, ни боевым искусствам.

Навыки владения кортиком я показывать не стал. Пусть это будет моим тузом в рукаве. Начинало напрягать видеонаблюдение и полная лажа в расследовании СБ Лисовских. Все вкупе наводило на некоторые очень нехорошие мысли, а жизненный опыт говорил о моей правоте. Мне бы не хотелось прорываться с боем, чтобы успеть на испытание завтра утром.

Все бомбы я уже разминировал. Буквально вчера закончил. Так что в «Цветочном доме» мне было делать больше нечего. Взять вторую стадию зрячести мне не удалось. Сама мысль, что я задумывался взять эту вершину, всего лишь используя достойное оборудование, сейчас вызывало у меня смех. Без реального опыта в изломах мне стоило попридержать коней.

Очередной ужин на террасе (всю неделю стояла приятная теплая погода без дождя) был похож на все предыдущие, но я почувствовал приближение еще одного заряда. Плохо. Всю неделю я, поглощая энергию ядер излома, отправлял ее на расширение пространства бездны, полностью игнорируя повышение плотности, влияющее на скорость поглощения. Плотность на начальных этапах развития практически бесполезна, но только не в моменты с ограничением времени, как сейчас.

— Как много людей здесь? — спросил я у Светланы, решившей провести последний месяц летних каникул в «Цветочном доме».

— Ммм... несколько, — уклончиво ответила девушка, садясь за стол.

Тогда я повторил вопрос с нажимом и полной серьезностью.

— Сколько людей, за исключением СБ, в этом доме?

— Эй. Ты чего? Знаешь же, что я не скажу! — фыркнула Светлана. — Про похитителей так ничего и не выяснили. Так что я ничего не скажу. Не могу, ясно?

— Сейчас все сами выясним, — сказал я, понизив громкость голоса практически до шепота.

Под удивленный и подозрительный взгляд Лисовской я сел за стол, одновременно вытягивая энергию из новой бомбы. Чем ближе бомбу несли к дому, тем легче мне было вытягивать энергию и кормить бездну. Вся энергия шла исключительно на увеличение энергетической плотности, то есть увеличение скорости поглощения в том числе, но... я банально не успевал поглотить все.

Я сымитировал доставание из кармана спортивной формы моего смартфона и отправил на номер Светланы смску «похититель ваш сбэшник» и дождался ее реакции. В то же время я, ужиная, думал, как выбраться из сложившейся ситуации живыми и, желательно, не ранеными.

Бежать нельзя: у СБэшников огнестрел. И пользоваться им они стопроцентно умели на профессиональном уровне. Как много убийц среди них я не имел ни малейшего понятия. Знал только одно: никого из Лисовских, кроме Светланы, в «Цветочном доме» не осталось. И среди СБэшников не могло остаться ни одного верного, чтобы план убийц не был сорван.

То, что я имел дело именно с убийцами, было ясно как дважды два: обычные похитители со взрывчаткой не связываются. Сегодня здесь что-то точно взорвется, и только от меня зависело, как сильно громыхнет. Нужно потянуть время, но вряд ли я смогу заболтать убийц.

— О чем ты говоришь? — спросила Светлана, но ее голос я слышал словно из-под толщи воды.

Голова кружилась, и я понял, что я — идиот. Настолько привык к еде за эту неделю, что совершенно забыл, как был убит в моей первой жизни. Тогда у меня сразу же вскипели легкие, а сейчас симптомы гораздо слабее. Руки перестали слушаться, и моя попытка упереться руками в столешницу потерпела фиаско.

В глазах помутнело, и я отрубился. Словно в замедленной съемке в обратном порядке сначала я открыл глаза, затем зрение из кромешной пустоты стало размытым. Еще через какое-то время я смог сфокусироваться, и обнаружил себя привязанным к габаритному тренажеру в одном из залов тренировочного комплекса Лисовских в подвале на минус втором этаже.

Зал с габаритными тренажерами для развития физической силы находился на максимальном отдалении от лестницы и лифта наверх. Чисто из адекватных соображений именно в этом зале должен располагаться какой-нибудь тайный эвакуационный выход, но я ничего подобного не видел.

Мне досталась "бабочка", и усадили меня на сидушку, привязав к спинке. Немного очухавшись, я осмотрелся и нашел взглядом привязанную к тяге сверху Светлану. Ее красный тренировочный костюм выглядел идеально, а вот следы крови на голубом напольном покрытии и на металлическом профиле тренажера выглядели обреченно.