– Эй, Дарья – это Вы?

– Я.

– А я Пелагея, не узнала, что ли?

– Да темно, не признала. А кто с Вами там?

– Этот Дмитрий.

– Дмитрий. – крикнула Дарья. – Что Вы здесь делаете?

– Сам не пойму. – крикнул в ответ Дмитрий. – Если бы я знал, то не был бы очевидно сейчас здесь.

– Входите. – крикнула Дарья. – Уже поздно чтобы по улице ходить. – затем она добавила. – В гости заходите, посплетничаем.

Пелагея и Дмитрий вошли на участок, прошли по тропинке к хате, и затем вошли внутрь.

Увидев Дарью, Дмитрий не мог поверить своим глазам. Перед ним стояла женщина, которая по словам Пелагее, давно покинула этот мир. Но этот мир был совсем иным, ни тем, где жил он. Значит, здесь возможно то, что невозможно в его мире.

Дарья впустила гостей в дом и пригласила в комнату. Эта была комната совсем непохожая на ту, которую он видел ране, когда был в этом доме в прошлый раз, в ином времени и пространстве. Красивая ухоженная комнате со стоящею в ней мебель. Создавала уют, а умиротворяющий свет создавал покой и тишину. За окном птички щебетали, и где-то вдали выл волк. На небе луна светило любя, и звезды мерцали в тишине ночной глади млечного пути. Покой и тишина вокруг.

– Садитесь, пожалуйста сюда. – сказала Дарья гостям. Затем спрашивала Дмитрия. – Как Вы к нам попали?

Дмитрий пожав плечами недоуменно ответил:

– Сам не знаю. – затем он добавил. – Очевидно, я просто заблудился.

Дарья тяжело вздохнула:

– Опять еще одна потерянная душа забрела в наши края.

Пелагея согласилась:

– Что ни говори, а потерянных душ сейчас видима – невидима.

Дмитрий возразил:

– Я никакая там потерянная душа. – затем он заявил. – Я человек.

– Кто-кто? – услышал он чей-то знакомый голос, доносящийся из другой комнаты. – Это кто там про человечность изволит рассуждать? А? – в это самое время из комнаты выкатилась коляска, в которой сидела старая женщина. Она, увидев Дмитрия, лупанула. – Это Вы, что ли тут о человечности глаголить вздумали? А? – ее интонация была вызывающе мерзкой. Казалось, что она просто плюнула в сторону мужчины. Затем она небрежно бросила. – Сначала, вообще-то, надо представиться, прежде чем вести беседу, и кто Вас… учил, сидеть, когда женщина перед Вами. – затем она добросила. – Да и кто Вы… такие, если даже не представились мне, сразу за стол без хозяйки. – ворчала она, зачем пристыдила. Что за мерзость такая. И кто Вас только этикету учил? Учил и не доучил. – Продолжала неиствовать старая женщина. – Ишь! В гости пришли, а меня забыли спросить, хочу ли я, чтобы кто-либо в гости ко мне шастали, да в такую поздноту. – затем она простила, словно потребовав. – Пошли вон.

– Мама. – одернула ее Дарья. – Это мои гости.

– И что? – усмехнулась женщина. – Это не дает никому прав в гости ходить, когда на часах полночь.

– МАМА!

– Что мама. – продолжала неиствовать женщина в коляске. – Мама перечить, сука. – затем она продолжила неиствовать. – Что за мне проклятие такое наслано, что моя дочь проститутка стала.

– МАМА?!

– Что мама? – мама всегда права. – кричала женщина. Затем она указала всем на дверь. – Пошли ВОН! – крикнула она жестока. – ВОН!

– Мама. – вступилась за гостей Дарья. – Это я пригласила их в гости, не Вы.

– Это мой дом, – продолжала неиствовать женщина, – мне решать кто в гости ко мне вхож, а кто нет.

– Ну нам лучше уйти. – сказал Дмитрий, которому уже надоела вся эта богадельня. – Зря мы вообще пришли сюда.

– Верно. – обрубила женщина Дмитрия согласившись с ним. – Умный мальчик, – похвалила она его, словно язвя ему прямо в лицо. – по ночам нечего по гостям шарить. Дома надо сидеть. – затем она прикрикнула. Ну что вылупили на меня свои бесстыжие бельма? Вон.

Гости отклонились.

Когда гости ушли, Дарья сказала:

– Мама, что у Вас за характер такой? Всех из дому гоните.

– Нечего тут делать. – грозно ответила мама. – Пущай, у себя дома сидят, а встречаться в общественных местах полагается. – затем она бросила. – На этом все, спать пора.

Дмитрий и Пелагея выйдя за калитку, они посмотрели на дом, в котором только что они были, и откуда их только что выкинули как собак.

Пелагея сказала:

– Ее зовут Клавдия Ивановна Мщэртц. – затем она пояснила. – Уже много времени она прикована к этой коляске. Когда-то она так же, как и Дарья в Вашем мире была безрассудной женщиной, и вот теперь, последствия. У нее сломан позвоночник в тазовой части тела. Как-то раз, возвращаясь с вечеринки, она попала в страшную автомобильную аварию, в которой погиб ее жених, а она стала инвалидом.

– Что, кто-то врезался в них?

– Нет, это они врезались в машину которая просто так же, как и машина Клавдии Ивановны мчалась о сломя голову, навстречу своей гибели. – затем она продолжила. – В прошлом она работала в ЦК и была одной из красавиц политбюро. Ее приглашали на приемы в честь таких людей, о которых простой смертный человек даже и не слышал.

Дмитрий предположил:

– Значит, она была политической проституткой?

– Можно и, так сказать. – согласилась Пелагея. – Хотя я бы сказала мягче.