Тишина. Затем:

– Ты уверен, что чувствуешь себя хорошо?

– Все тип-топ, капитан. Лучше не бывает.

– Рэмси.

Тот повернулся, реакцией была улыбка, нажал кнопку ларингофона.

– Я здесь, капитан.

– Как самочувствие, Джо?

Рэмси поглядел на Гарсию.

– Как обычно.

– Ладно, Джо. Но как только почувствуешь себя слишком весело, тут же возвращайся. Это приказ.

– Приятно, капитан. Сколько нефти мы теряем?

– Потери снижаются по мере нашего подъема. Сейчас – где-то галлонов тридцать в минуту. Пусть Рэмси оденет тебя в моющийся гидрокостюм. Эта нефть – такая мерзость, а тебе в ней работать.

– А помните, – сказал Гарсия, – на курсах переподготовки, когда отказал ваш гидрокостюм. Вы были похожи…

– Ладно, Джо. Как-нибудь в другой раз.

– Как «горячо» снаружи?

– Джо, ты можешь находиться там около часа. То есть, через сорок минут работы тебе надо будет возвратиться.

– Слишком мало времени, шкип. Хоть какой-нибудь запас имеется?

– Не думаю. Будешь следить за дозиметром своего гидрокостюма. Мы всплыли на глубину 150 футов и будем держаться на ручных насосах. Внешнее давление – 66 фунтов на квадратный дюйм. Радиация – 9050 миллирентген. Можешь выходить, Джо. Будь осторожен.

– Капитан, может мне выйти с ним? – спросил Рэмси.

– Мне не хочется, чтобы вы оба потом были в «остывающих», если можно без этого обойтись, – ответил Спарроу. – Помоги собраться и будь наготове у аварийного выхода.

– Есть.

Рэмси достал моющийся гидрокостюм, помог Гарсии одеть его и проверил все застежки.

Гарсия сказал в микрофон своего скафандра:

– Костюм даст мне кое-какой запас по времени. Так что получше проверь непроницаемость.

Рэмси снова тщательно просмотрел все застежки.

– Все плотно.

– Центральный пост, слышите меня?

– Четко и громко, Джо.

Я пошел.

– Мы попробуем проследить за тобой с помощью телекамер. Будь осторожен!

– Хорошо.

Гарсия нырнул в открытый люк, закрыл его изнутри. Рэмси слышал шум воды, заполняющей выходную камеру. Он достал еще один гидрокостюм и надел его, дважды проверив все застежки. В интеркоме он услыхал голос Боннета:

– Давление в выходной камере выровнялось. Внешняя дверь открылась… закрылась…

Голос Спарроу:

– Джонни?

– Тут.

– Как только из камеры выйдет вода, сразу же залезай в нее и будь готов заполнить.

Шум сжатого воздуха. Возле выходного люка загорелась зеленая лампочка.

– Я пошел внутрь, – доложил Рэмси. Он проверил внешний запор, открыл крышку люка, влез в камеру и закрыл люк за собой. Над краном заполнения камеры мигала лампочка. Рэмси подобрался поближе к крану и уселся на пол.

– Включи переговорное устройство, – раздался голос Спарроу.

– Вы ко мне? – спросил Рэмси.

– Да. Мы не видим Джо через носовые камеры.

Рэмси смотрел на капли воды, просачивающиеся через вентиль затопления камеры, глянул на дозиметр гидрокостюма. Остаточный фон: опасная доза наберется только через семьдесят часов. Он осмотрел овальный отсек выходного люка. Гарсия был снаружи, скорее всего уже проник в двадцать седьмой отсек, где была трещина. Рэмси мог себе только представить эти мучительные поиски в черной взвеси липучей нефти. Глаза у него стали закрываться, и он прибавил поступление кислорода от своего акваланга.

Стрелки часов продолжали вращение: пятьдесят пять минут.

– Рэмси!

Тот похолодел. До него дошло, что он уже получил какую-то дозу облучения.

– Здесь, капитан.

– У Джо закончилось данное ему время. Отправляйся посмотреть, что случилось… и будь поосторожней.

– Есть.

Рэмси повернул круглую рукоять заполняющего вентиля, почувствовал, как вода залила ноги. Холод проник даже через костюм. Одновременно загорелась лампочка предупреждения об радиационной опасности и зажужжал дозиметр. Красная стрелка показывала, что при данном уровне можно находиться в воде только семьдесят минут.

Давление в выходной камере выровнялось. Рэмси открыл внешний люк и закрепил крышку. Он взял фонарь, оттолкнулся от края выходного отверстия и выплыл наружу. И тут же его охватило чувство одиночества: никаких переговоров с лодкой, поскольку их могли подслушать враги.

Ручной фонарь высветил страховочный конец Гарсии, змеящийся в сторону кормы, в темноту. Рэмси пристегнул к тросу кольцо у себя на поясе и поплыл вдоль него. Вода была чернильно-черной, и луч фонаря не мог ее пробить. Он скорее почувствовал, чем увидал округлость «слизняка»: зрение мало могло помочь. Страховочный конец шел вдоль пластиковой стенки и забирался наверх, к выпуклости на спине «слизняка».