— Это же не только от мартышек защищает, — намекнул Петтигрю, но Северуса подобные мелочи волновали мало. Он уже мысленно выстраивал поверх крепкой ограды вязь защитных заклинаний.

В пути им не раз приходилось останавливаться, чтобы насладиться видами. Британец Снейп и (почти) британец Петтигрю, которые до этого года нигде не бывали, теперь наверстывали упущенные впечатления. Проникнуться европейским вояжем не получилось — в тот момент все мысли были заняты големами, и теперь в неспешном путешествии в поисках пристанища у обоих нашлось время полюбоваться на что-то красивое. Питер радостно реагировал на любой водоем: громадное озеро, мелкие горные реки и водопады нередко заставляли его глушить мотор и бродить по берегу, подбирая камешки. А Снейпу, на удивление, пришлись по душе местные кладбища. Он застревал на погостах, рассматривая ухоженные надгробные плиты и саркофаги из цветной плитки, статуи ангелов, стены с урнами и вазами за решетками в нишах, напоминающих маленькие окошки, нарядные, как печные изразцы, подолгу гулял по дорожкам, любуясь изобилием цветов и зелени.

— Мы же не собираемся жить на кладбище, — уговаривал Петтигрю, — хотя согласен, здесь очень красиво. Если так по душе, я вам потом склеп сооружу в таком же стиле, дорогой-богатый.

Северус представил, как Питер в припадке скорби сооружает ему двухметровый памятник из местного цветного гранита и поёжился:

— Нет уж, пусть меня лучше кремируют и прах развеют с высокой горы, чтобы у вас даже возможности не было изгаляться над моим почившим телом.

Так, за взаимными пикировками, они забирались всё дальше, по ходу формулируя требования к будущему пристанищу. Сурок настаивал, что там обязательно должны быть обожаемые им водоёмы. Пустынные пампасы, которые попадались на пути довольно часто, заставляли Петтигрю инстинктивно чихать и морщиться. В свою очередь, Снейп был не прочь поселиться поближе к джунглям, где рассчитывал собирать ценные ингредиенты. Кроме того, учитывая, что Питер оставался в розыске, хотя в дебрях Южной Америки его будут искать чисто номинально, было решено поселиться в магловском поселении, пользоваться исключительно магловскими документами, выбираясь в магические кварталы только по необходимости. Здраво оценивая свои потребности, было решено не удаляться слишком далеко от цивилизации, поэтому волшебники в конце-концов поселились в окрестностях боливийского Тринидада, выбрав для жизни старинный колониальный двухэтажный дом розоватого цвета с надёжной высокой кованой решёткой, окружающей участок.

Местный Тринидад считался крупным и солидным городом: в нём процветало фермерство, здания содержались в порядке, не напоминая гетто и даже имелись элементы роскоши — аэропорт на полтора самолета и статуи конных всадников на центральной площади.

— В январе здесь будет потрясающе жарко, — обмахиваясь панамой, сообщил Питер, с любопытством разглядывая непривычно красочное бело-оранжевое административное здание. Но после долгих шотландских зим с постоянно ледяными ногами зельевар не считал это недостатком. Водя носом над картой, Петтигрю радостно ткнул пальцем в отдаленную точку:

— Глядите, Себ! "Cementerio"! Здесь вы тоже сможете тешить свои некромантские замашки.

— Педро, я не собираюсь посещать… вообще все кладбища! — Возмутился Снейп, хотя уже решил, что на ближайших побывает наверняка.

В окрестностях города было множество рек и даже озеро с дельфинами, что радовало Питера, а также густые тропические леса, как о том мечтал Снейп. Непривычный теплый, влажный климат, буйная растительность и обширный выбор экзотических ингредиентов очаровали зельевара, который со своим резким рубленым профилем и быстро загоревшей кожей казался своим среди местных. Исследовательская жилка, авантюризм и стремление забраться поглубже в дебри скоро сделали синьора Себастьяна Перейра довольно известным среди гидов и охотников.

Педро Перейра, в свою очередь, не менее активно принялся налаживать связи с соседями. Вскоре его обожали все местные ребятишки и кумушки, кому за пятьдесят. Изначально он знал по-испански только слова: "gracias", "lo siento" и "te amo", хотя зельевар искренне не понимал, как признание в любви может помочь с кем-то договориться, но уже через неделю вполне активно болтал на смеси английского, испанского и кечуа, дополняя речь жестами. Соседи знали, что Педро не повезло потерять руку в автокатастрофе, но это вовсе не мешало светловолосому улыбчивому гринго, повязав волосы банданой, копаться в саду, шуршать по хозяйству, плести редкой уродливости цветастые коврики или бойко торговаться на рынке за свежие овощи. Он охотно помогал старушкам донести тяжелую сумку и обсуждал с ними подрастающих внуков, в то время как его непоседливый брат носился по лесу или дымил чем-то вонючим в своём подвале.

Волшебники жили так уже больше полугода, привыкли к погоде, акклиматизировались, Северус немного успокоился, реже отправлялся в экспедиции и больше варил, принявшись за большой заказ от дона Диего. Пока однажды вечером, незадолго до ужина, к ним не явился гость.

Северус открыл дверь, напяливая на лицо средней дружелюбности улыбку, которую он использовал при соседях, но, увидев визитёра, та моментально превратилась в гримасу. На пороге стоял Долохов в походном камуфляжном костюме с рюкзаком на плече и весьма довольно скалился. Питер, выглянув из кухни, махнул ему рукой:

— О, Антонин Севастьянович! Какими судьбами?

Зельевар, поджав губы, просто захлопнул дверь у того перед носом. Стук повторился. Скривившись, как от зубной боли, Снейп открыл и поинтересовался:

— Чего надо?

— Снейп! Привет. Да вот, скучно стало, решил проведать закадычных дружков.

— Если не помните, меня вы называли мерзким ублюдком и сволочью, с которым на одном поле поесть не присядете.

— Так тебя никто и не держит, можешь прогуляться, — похлопывая его по плечу, заявил боевик, походя в дом. — Пит! Как дела? Иди хоть, обнимемся, пройдоха, рад видеть тебя целым!

Петтигрю, окинув его взглядом, мотнул головой:

— У вас руки не мыты. Терпеть не могу, когда меня трогают…

— Грязными руками, — ухмыляясь, закончил фразу Тони.

— Антонин. Как вы нас нашли? — Холодно поинтересовался Снейп, прислоняясь к стене.

— Так вы не особо старательно прятались, — пожал плечами Долохов, сбрасывая поклажу на пол и направляясь в туалет мыть руки. — Хогвартский зельевар — особа приметная, а если он ещё и с сурком мотается, вдвое больше внимания привлекает. Ты ж Пита как питомца через границу провозил, а документы сменил только здесь. Раньше я был хорошей ищейкой, да и теперь чутье не подводит. Игоря Каркарова найти было посложнее, он хоть правда прятался. А вас — сущая ерунда. Нужно было только поинтересоваться, кто теперь на местном рынке варит самые лучшие зелья. Спасибо, — он кивнул, принимая из рук Петтигрю свежее полотенце.