Но зритель бывает разный. Иногда прямо диву даёшься. Ну нахрена этой старушке в хиджабе и инвалидном кресле все эти пиписьки, ну нахрена ей

211

Галина Хериссон

Дюбюффэ, Эрик Булатов, Марина Абрамович и иже с ними?

Забавно. А иногда этакие “Доны Корлеоне” сквозь картин прохаживаются, прицениваются, видно, что потомственные коллекционеры...

Как всегда, меня приятно поразили азиатские художники: японцы, корейцы и китайцы. Ни у кого, пожалуй, нет такой одновременной основательности и лёгкости, глубины и изящества, лаконичности и “целой истории”, даже если это одна небольшая работа. И как они умеют в очень сдержанной цветовой гамме всё это донести до зрителя.

Так зачем же фигачить всеми цветами радуги без гармонии и разбора краской из балкончика? Это типа новый импрессионизм такой? И чем работа больше по размеру, тем, конечно, круче? Уж не всем по карману...

А сколько стоит выставиться в Гран-Пале широко известно, это совсем не секрет. Плати и выставляйся на ближайшем салоне “независимых” сколько душе угодно. Ну, то есть на сколько у тебя бабла хватит. “Койко-место” для одной работы, повисеть пару-тройку дней, стоит порядка четырёхсот евро. Сильвупле, дорогие художники. И уж какой там кастинг? Жюри, уж не знаю, откуда оно берётся, всё схавает. А про умение рисовать я уже вам писала...»

* * *

«Почему третий поход? Конечно, их было больше за все эти парижские годы. Тот поход на Климта и Шиле в далёком две тыщи пятом был первым. Последний, на салон современного искусства, был очень мощным, и я назвала его для себя “третьим”. А “вторым”, этаким смазанным междометием, я назвала про себя все

212

НЕ ПРО ЗАЕК

вперемешку походы туда. Слишком долго рассказывать. Сначала, я помню, пыталась писать вот такие “статейки” в свой родной Европейский Университет в Санкт-Петербурге, куда мечтала когда-то, ещё до отъезда, поступить в аспирантуру... И писала я те статейки, сидя у Гран-Пале на лавочке, бороздя кедами по пыльному белому песку, бороздя ручкой по обрывкам бумаги, слушая журчание в животе. И радовали меня и солнце сквозь грандиозный стеклянный купол, и единственный мандарин (ароматная шкурка не выкинута, а зажата в кулаке), и очень известная актриса (звезда и любимица Франсуа Озона), шедшая мимо Гран-Пале из соседнего театра.

Снова про искусство

«Выбираюсь вот так, бывает, окультуриваюсь. Сначала в Лувр - там все античные друзья, как к себе домой. И бумажка специальная есть, чтоб бесплатно ходить... Куда тут нырнуть в культурную и прочую сансару, вы догадываетесь, есть. Хоть отбавляй. И выбор мой пал на очень мощную парочку: Жан Мишель и Эгон (помните, я видела Шиле много лет назад в Гран-Пале?, всё в одном флаконе в Fondation Louis Vuitton56

Во-первых, там само здание — супер! Во-вторых, скидка мне на билет... Ну а в-третьих ... Ну, неописуемо просто — надо идти смотреть! Вживую! (Будете в Париже — непременно сходите!)

Сначала я совсем не хотела фотографировать, но снова не удержалась! У Шиле были такие редкие рисунки из частных коллекций, которые потом где ещё увидишь? Ну и пошлo. Хожу, смотрю и внутренне визжу

56 Фонд Луи Вюитона

213

Галина Хериссон

от восторга. В один автопортрет вообще влюбилась. Выхожу из залов в полном ауте.

И выныриваю в пространство Баския. А это — вообще другая планета! Как с Венеры на Марс. Уж не знаю, как устроителем выставки удалось всё это совместить. Поначалу даже как отторжение. Культурный и пространственно-временной шок. После более чем интимного Шиле огромные полотна Баскии почти физически отталкивают на несколько метров. Классно, что залы светлые и большие. Несколько этажей: и всё Жан-Мишель. Я сначала довольно быстро плыла по залам, лавируя между зрителями. Зрители меня снова зацепили. Очень живописная публика! Стала фотографировать зрителей. Повторюсь — люблю я это дело. Ибо картины — в каталогах, а зрители —вот они, эфемерны. И уже как-то через публику, сквозь неё, стала потихоньку воспринимать и есть глазами Баскию. Мощь!

P.S. Искусствоведческих турусов на колёсах разводить не буду. Всё дело вкуса и воспитания. Мой взгляд...

P.P.S. Кстати, после Жан-Мишеля, чтобы заземлится, ненадолго зашла ещё к Эгону... Чего и вам желаю.»

Про Вернисаж и Сашу

Про Сашу Лиза просто прислала мне забавный стишок с фото. Они сидят за столиком. На переднем плане Саша — очень фактурный, «цыганистый» такой — недаром он актёр известный. Кстати, у Гондри снимается, у Пуарье... Так вот: самой Лизы в кадре нет, она своё лицо редко показывает, зато позади Саши, тоже за столиком, метрах в трёх сидит этакая красотка настоящая, длинноногая и длинноволосая! Собственно,

214

НЕ ПРО ЗАЕК

кадр, как объяснила Лиза, был сделан ради неё. Она говорила Саше: «О! У тебя там за спиной сидит такая красотень! Пока не оборачивайся, сейчас сфоткаю — покажу...» Но Саша, конечно, обернулся и заценил. И они, хохоча, обсуждали эту красотку и даже вместе стишок сочинили...

***

Любили они посидеть вот так в кафешке где-нибудь на Монмартре. Или встретиться на вернисаже в Русской галерее. Просто на чьей-нибудь выставке (русская культурная тусовка, старая и новая иммиграция, шампань...). Так и встретились в первый раз на её, Лизиной, выставке. С тех пор она уже давно не выставлялась...

Там и договариваться о встрече не нужно было. Всё русское общество, по словам Лизы, здесь собирается. Я пока не была. Не удосужилась. Всё как-то некогда с издательством... Хотя она и расписывала мне всех этих персонажей. Фотографы, художники, все эти «культурные монстры» двадцатого века: диссиденты и оригиналы.

Они вышли из галереи у Сены, на набережной, прямо напротив Лувра. Два маленьких человечка. Лиза и Саша. Они не держались за руки. Они не были вместе. Но они были влюблены. Влюблены в Париж. Они шли по мосту и пели La vie en rose57.