– Об убийстве? – удивленно переспросила она.

– Скорее всего, после разговора с вами статус подозреваемой с вас будет снят, – мягко сказал лорд Токвиль, – но сначала придется ответить на несколько вопросов. Прошу вас, леди Атталь, это важно. Убили генерала Наварр.

Лотти даже закашлялась от неожиданности, а ее непомерно взрослые ученики зашептались между собой. Генерал Наварр – лич, воскресший мертвец, его не так-то просто убить… и подозревать в этом алхимика…

– Простите, боюсь, что лекцию придется продолжить завтра, – сказала Лотти и быстро захлопнула ежедневник, что лежал на кафедре.

Под внимательными и несколько раздосадованными взглядами своих великовозрастных студентов, Лотти прошла к выходу из кабинета. Кроме ужасного чувства ненормальности происходящего, – как можно ее подозревать в убийстве?! – было еще странное ощущение облегчения из-за сорванной лекции. До завтра она придумает, как вести уроки у непомерно опытных учеников, а пока что можно с полным правом сбежать.

Около дверей аудитории стояло еще два мужчины – эти уже в мундирах обер-полицмейстеров, в представительной форме темно-синего цвета, один с небольшим черным чемоданчиком. Представлять их лорд Токвиль не стал, лишь приглашающе повел рукой в сторону учительской кафедры алхимии. Лотти едва слышно хмыкнула – надо же, заранее подготовились, выбрали кабинет, в котором будут с ней разговаривать.

Вся ситуация казалась – да и была, на самом деле, – просто каким-то недоразумением. Шарлотта Атталь никогда и нигде не пересекалась с генералом Наварр, хотя, возможно, он тоже читал про нее в газетах… если живые мертвецы вообще читают газеты. У них разные сферы деятельности, круг общения и даже место проживания – генерал приезжает в столицу исключительно ради отчетов королю. Поэтому она категорически не понимала, как ее могут подозревать в убийстве лича.

– Садитесь, пожалуйста, – предложил лорд Токвиль, указывая в сторону круглого стола.

На кафедре алхимии у всех преподавателей были собственные кабинеты или лаборатории, поэтому учительская являлась скорее местом для совещаний или чаепитий по поводу праздников. Полупустое помещение выглядело откровенно необжитым, но вряд ли кто-то сейчас обращал на это внимание.

Лотти села на один из стульев и аккуратно расправила на коленях складки длинной юбки, сложила ладони и наконец подняла взгляд на лорда Токвиль.

Вообще, красивый мужчина. Высокий, светловолосый, немного загорелый. Явно полукровка, причем выдавала его даже не удивительно гармоничная внешность с аристократическими чертами лица, а глаза. Непроницаемо-серые, чуть прищуренные, с внимательным взглядом человека, повидавшего жизнь. Только из-за этих глаз можно было понять, что лорду Токвиль давно уже не двадцать пять. Полукровки нередко перенимают долгую жизнь своих могущественных родителей и стареют так же медленно, внешне замирая в юном возрасте.

– Итак, какие вопросы? – спросила Лотти, когда молчание затянулось.

Лорд Токвиль вздрогнул и немного виновато улыбнулся. Причина была Лотти известна. При небольшом расстоянии сильные маги начинают чувствовать ее магические способности. Весьма внушительные, к слову. Ощущение, пожалуй, сродни феромонам – ты интуитивно обращаешь чуть больше внимания на подобный раздражитель. У женщин это проявляется в меньшей форме, а вот мужчинам не удается сразу скинуть с себя наваждение магии. Этот ступор ровным счетом ничего не значит. Это как залипнуть на красивую девушку на улице. Максимум – ее зовут на свидание. Лотти обычно отказывает – отношения пока что ее не особо интересуют.

– Простите, – вздохнул лорд Токвиль, – генерала Наварр убили зельем внутреннего огня, которое считалось недействительным для нежити.

– Оу, – только и смогла выдать удивленная Лотти.

Кто известен тем, что переделывает зелья под запросы отдельных рас? Конечно же она. Действует ли классическое зелье внутреннего огня на нежить? Конечно же нет. Логично предположить, что кто-то изменил его состав так, чтобы получился нужный эффект.

– И поэтому я подозреваемая?

Лорд кивнул. Он немного помедлил, но все же решился:

– Я хочу предложить вам ответить на вопросы с кристаллом Ноаль, потому что нам бы не помешала ваша помощь, а…

– А подозреваемые не могут принимать участие в расследовании, – за него ответила Лотти. – Хорошо, я согласна.

Кристалл Ноаль – изобретение скорее алхимическое, весьма сложное и дорогое в изготовлении. А главное, одноразовое. Один человек примерно в течение получаса будет отвечать на вопросы правду и только правду. Не сказать что камень заставит выложить вообще всю свою подноготную, ты всегда можешь нести правдивую чушь, но это вполне может стать косвенным доказательством вины.

Один из сопровождающих выставил чемодан на стол, открыл его и продемонстрировал всем друзу прозрачно-голубых кристаллов, что лежали на бархатном ложе. Лотти по-своему льстило, что ради нее королевство расщедрилось на такой предмет.

Она сама взяла колючий кристалл из чемодана и положила руки рядом с ним на стол – чтобы всем было видно, как меняется цвет: он мутнеет, расходуя вложенную магию. Вопросы были, в целом, необременительные: убивала ли она, желала ли смерти, где была вчера вечером и ночью. При условии, что по вечерам Лотти читает книги, а по ночам спит одна в своей постели, то допрос прошел быстро и даже несколько скучно. Кристал Ноаль она вернула обратно в чемоданчик – это теперь что-то вроде улики.