Присев за одним из кустов, огляделся повнимательнее. Судя по всему, проживало здесь немного, уж больно не ухоженно всё выглядело. Да и по ту сторону забора народа видно не было. Хотя вот огородик я точно разглядел. Да и пару парников трудно было не заметить.

И отсутствие людей в разгар дня «трудового» дня можно было объяснить лишь тем, что меня всё-таки засекли, приказали всем спрятаться и сейчас следят из какого-либо окна. А то и нескольких.

И раз не попытались пристрелить сразу, можно попробовать и поговорить…

Подняв одну руку вверх, я же не сдаваться иду, направился к центральному входу, то бишь небольшим воротам с калиткой, перед которыми в паре метров были натыканы длинные колья.

— Есть кто дома? — громко произнёс я, подойдя к ограждению. — Я, если что, с миром пришёл. С ним бы хотелось и уйти.

Минута, другая, и когда я уже было подумывал развернуться да уйти, одна из дверей, ведущая в сад, распахнулась, и из неё показались двое мужчин.

Один постарше, второй помладше, но оба в шрамах и обвешанные оружием с ног до головы. Как холодным, так и огнестрельным. Которое не преминули на меня навести.

— Узнаю доброжелательность человеков, — усмехнулся я, наблюдая за их телодвижениями.

Опасения, что эта парочка откроет огонь, не было. Хотели бы пристрелить, стреляли бы сразу.

Да и кольцо ледяного щита в случае чего даст мне время уйти из-под атаки, после чего в дело уже пойдёт Ублюдок. А уж ему-то будет абсолютно плевать на эти хилые заграждения…

— Мир такой, доброта уже не в цене, — произнёс появившийся на крыльце ещё один мужчина. — Откройте ему дверь.

Выглядел он куда старше других, хотя и был в такой же серой пятнистой форме.

И, судя по незавязанным шнуркам на ботинках и красной отметине на лице, оторвали этого мужика ото сна.

Наверное, именно из-за этого я перед воротами проторчал добрых две минуты. Пока разбудили, пока объяснили…

Следовательно, сейчас со мной разговаривал главный местных «детсадовцев».

И приказ его выполнили в ту же секунду, пропуская меня внутрь укреплённой территории, но при этом не сводя дула укороченных автоматов.

— Оружие? — требовательно произнёс один из охранников, протягивая руку.

— Спасибо, у меня своё, — качнул я головой, после чего зашагал по направлению к местному начальству.

Позади раздался гневный окрик, но я его проигнорировал.

— Добрый день, меня зовут Шаров Николай, и я… — я остановился и, решив не обострять нарождающийся конфликт, представится первым.

— Не утруждайся, мы знаем, кто ты, Демиург, — не удержавшись, мужчина скривился и чуть ли не плюнул себе под ноги. — Кто ж не знает человека, уничтожившего мир?

Глава 11

Убежище выживших

Пятнадцатый день проекта

— Если тебе где-то не рады в рваных носках, то и в целых туда идти не стоит…

— Что вы сказали? — повернулся ко мне глава «детского» садика, толкая одну из дверей в тёмном коридоре.

— Да так, мысли вслух, — не стал я повторять, оглядываясь.

Вести диалог на крыльце здания нам не пришлось. Немного пободавшись взглядами с мужчиной, представившимся Валерием Петровичем, меня впустили внутрь «цитадели».

Валерия Петровича, впрочем, я сразу же окрестил «Завхозом», потому что тот имел одутловатое лицо, небольшую проплешину в волосах и бегающие глазки. В общем, все признаки налицо.

В здании всё оказалось по классике. Тёмные коридоры, в некоторых местах перекрытые распашными решётками. Редкие тусклые лампы, которые, как я понял, работали от солнечных панелей. Ну и дух лёгкой апатии, свойственной маленьким общинам, у которых вроде и быт налажен, а цели, кроме как прожить ещё один день, и нет.

Знакомо… Знакомо…

Правда, когда ты один или в компании верных… кхм… друзей, это переносится легче. А вот когда тебя окружает толпа вечно угрюмых рож, тут и сам крышей от безысходности поедешь.

Впрочем, меня далеко не повели, и о численности выживших я мог только гадать. Точно не меньше двадцати, но вряд ли больше сотни.

— Присаживайтесь, — Завхоз кивнул на деревянный стул, стоящий перед небольшим столом, сам же уселся на куда более удобное кресло.

Помещение, где должна была состояться беседа, выглядело смесью подсобки и склада. Слишком большое для первого, и слишком большой беспорядок для второго.