Интересно, как получилось, что я одолела шунта, то есть поглотила очень много энергии, а теперь чувствую себя настолько паршиво? Силы тоже можно «переесть», а потом страдать несварением?..

Утро ввалилось в мою комнату вечером в лице неожиданно явившейся Ленки. Отбиваться от сестры и ругаться я не стала, села в постели, позволяя обнять себя и потискать, но почти не вслушивалась в её трескотню. Кажется, что-то про «не очень-то верила, мало ли». В голове было пусто и звонко, и никак не выходило определиться, на каком я свете, в каком дне и времени суток. Судя по свету из окна, солнце то ли уже закатилось, то ли близилось к тому.

— А твой террорист и правда хорошенький! — заключила Лена. К этому моменту я уже потянулась, потёрла глаза и доползла до шкафа, чтобы найти какую-нибудь вменяемую чистую одежду для дома.

— Да! Я его у тебя в комнате положила, ты же не говорила, что придёшь, — опомнилась я.

— Я заметила. Он у тебя из армейских, что ли? — захихикала она, разглядывая мою заспанную физиономию.

— Почему ты так решила? — удивилась я.

— Нормальный человек так постель не заправит, там о край порезаться можно. Опять же, я его на кухне за готовкой застукала, тоже неожиданно. А ты-то чего дрыхнешь, когда террорист бродит в одиночестве?

— Мы в ночь возвращались, плюс он ещё ногу умудрился сломать, в травму мотались… Короче, наприключались на ровном месте, — пояснила я, натягивая тонкое трикотажное платье — не парадно-выходное, но всяко приличнее растянутой застиранной футболки. — Приползли домой и упали.

— С ногой понятно, а с руками у него что?

— А… ну это татуировки такие, — всё-таки сказала я то, что говорить не следовало, внутренне холодея.

Это же надо было так спалиться! У Ленки хобби — эскизы для татуировок и мастеров знакомых человек пять, да и на анатомию человеческую глаз настолько намётанный, что ей такую ерунду не скормить.

— Да-да, татуировки. А я типа верю, — фыркнула она. — Для протезов крутовато, уж больно ловко он со всем управляется, а других версий у меня пока нет.

— Ну он… Слушай, пусть он сам объясняет! — нашла я гениальное решение. Кто подставился — того и проблема!

Кощей не просто готовил, он жарил блинчики, да ещё в каком виде! Штанину ему разрезали ещё в травме, а здесь мужчина сам укоротил джинсы до колена, так что вышли вполне приличные бриджи, а футболкой он пренебрёг. Под ногами крутился Васька, тоже падкий на блины. Картина выглядела настолько возмутительно уютной, что меня буквально захлестнуло волной умиления и прибило к косяку, к которому я прислонилась плечом и с минуту, любовалась. При этом ловила себя на удивительно спокойном осознании одной простой вещи, пусть и странной с учётом продолжительности нашего знакомства: мне хочется, чтобы эта картина присутствовала в моей жизни очень-очень долго. Всегда.

Через некоторое время я подошла к Ейшу сзади, обняла, прижалась к спине. Судя по всему, моё присутствие не стало для него сюрпризом.

— Выспалась? — спросил он, накрыл ладонью мои руки на своей талии, потёрся затылком о мой лоб, слегка запрокинув голову.

— Не знаю, ещё не поняла. Как твоя нога?

— Ноет, но терпимо, — не стал кокетничать Кощей.

— Бедняга, — я сочувственно поцеловала его в шею и предупредила: — Сейчас Ленка придёт с вопросами. В версию татуировок она не поверила. Я не придумала, что ей сказать.

— Правду, — невозмутимо пожал плечами он. — Твоя семья имеет право знать, почему бы не начать прямо сейчас.

Откровения Кощея сестра восприняла настолько спокойно, что и я удивилась, а она только флегматично ответила почти моими же словами: что современного человека пришельцами не напугать. Даже бессмертными.

Вечер прошёл восхитительно мирно. Мы расспрашивали Кощея о его прошлом мире, он — рассказывал что помнил. Я была уже более подготовлена к этим реалиям, наслушавшись деталей футуристической антиутопии, Ленка ахала и ужасалась куда сильнее.

Василий вёл себя дисциплинированно, прикидываясь обычным котом, разве что слишком ласковым и общительным, но это вполне можно было списать на стресс после приключений. Всё же он вчера тоже дрался как лев, и до того не раз нас выручал. Главное, заговорить не пытался, а остальное можно пережить.

Завтра я была твёрдо намерена поехать на работу, хотя и не особо хотелось лезть в метро, так что часов в одиннадцать засобиралась спать.

— Правильно, и террориста своего забирай, — махнула рукой Ленка. — Только не очень шумите там, я поработать хотела. А буду слушать и завидовать.

Тут я наконец осознала очевидное обстоятельство: ночевать нам предстоит вместе, вторая комната-то теперь занята, а третьей в квартире нет! При этом нас никто не преследует, наверняка не свалится на голову в неурочный час, и кровать одна, причём не очень широкая, и никакого гостевого дивана или раскладушки нет. Если к нам с ночёвкой приезжали родители, то мы просто уступали им одну из кроватей и укладывались с сестрой на второй.

Где-то был надувной матрац, но он вряд ли жив и исправен, а самое главное — не очень-то хочется его проверять. А ещё совсем не хочется, чтобы Ейш проявлял своё сказочное благородство… Как бы ему на это намекнуть?