Быть ближе к нему — уже счастье, даже если за это не последует никаких бонусов. И, конечно, такие люди получали даже больше бонусов, чем те, кто держался ближе ради них. Макс был опытным политиком и управленцем, он мог раскусить и тех, и других. Естественно, в амбициях и попытке ухватить больше не было ничего плохого, и такие люди действительно получали больше, чем другие за свои усилия, ведь система мониторинга за результатами труда работала, как часы и те, кто должен был награжден, был награжден в полной мере. Но люди, которые нравились Боссу, могли получить некоторые плюшки, не назначенные системой мониторинга. Это была в некотором роде дополнительная привилегия для самых самых.

Красивый, высокий и крепкий мужчина с длинными до плеч черными волосами и густой короткой щетиной подходил к КПП. Рядом с ним, прижимаясь друг к другу, шли красивая женщина средних лет с темно-русыми волосами и еще более красивая девушка-подросток лет пятнадцати. Они пытались скрыть свою красоту за глубокими капюшонами и мешковатой одеждой, но опытный глаз таки мог бы их вычислить. Троица подошла к небольшой будке.

— Куда это вы? — с улыбкой спросил толстяк, маслянистым взглядом скользнув по фигурам женщин.

— Я обнаружил в городе нераспечатанный склад с консервами, — спокойно проговорил длинноволосый мужчина. — Сегодня они будут помогать мне с переноской продуктов.

— А почему бы не позвать с собой братьев? — спросил охранник. — Они всяко больше перенесут, чем эти двое.

— Ты меня знаешь, я работаю один, — сказал глава семьи и вытащил из рюкзака несколько пачек сигарет. — Пропусти по дружбе, я завтра еще принесу.

— Не положено, — покачал головой толстяк, едва сопротивляясь искушению.

— Очень прошу, — выжидательно посмотрел на него мужчина и вынул еще бутылку вина.

— Зачем же ты так со мной? — проговорил подошедший сбоку мужчина в дорогой одежде. Его сопровождали несколько вооруженных крепких парней. — Ты можешь сходить за консервами, о которых говоришь. Но твои жена и дочь останутся здесь, чтобы составить мне компанию. А если не вернешься, то они составят компанию не только мне, но и моим парням. Они будут только рады, не так ли?

Мужчины рядом рассмеялись и с блеском в глазах посмотрели на двух женщин, спрятавшихся за спиной своего единственного защитника.

— Фриц, — хмуро посмотрел тот на группу людей, потирая рукоять булавы. — Ты немного помог мне в самом начале. Но я уже достаточно сделал для тебя и твоего лагеря, чтобы отплатить. Отпусти нас. Давай останемся друзьями.

— Ты думаешь, что мне нужна дружба такой неблагодарной твари, как ты? — рассмеялся главарь. — У тебя должно быть сопровождение с другой стороны. Давай, напиши им. Пусть появятся. Если они отдадут нам свою броню и оружие взамен на вас троих, так и быть, вы можете идти.

— Фриц, ты же знаешь… — бессильно покачал головой длинноволосый. — Эти ребята из Мстителей очень серьезные. С ними лучше не шутить.

— По-твоему, значит, что мы недостаточно серьезны? — рассердился лидер. — Не у них одних есть автоматы. Есть и другие сильные группы в этом городе. Так ты напишешь, или сначала пусть мои парни повеселяться?

С выражением бессилия на лице глава семейства поднял руку и написал в чат. Но он также сделал приписку, что здесь засада. Это было все, что он мог сделать в данный момент. Прошло несколько минут, но ничего не случилось.

— Ты играешь со мной? — рявкнул мужчина и поднял пистолет.

— Я точно написал! — ответил мужчина, его лицо стало бледным.

Как раз, когда он подумал, что другая сторона решила вообще не появиться, узнав о засаде, и хотел проклясть себя за излишнюю честность, на улице послышался гул двигателя. Приспешник на автовышке, ставшей наблюдательным пунктом, сообщил о приближении грузовика. Главарь банды выглянул из ворот и чуть не выронил пистолет от волнения. К воротам задним ходом на достаточно высокой скорости двигался самосвал, впереди которого была какая-то клиновидная хрень.

Это были два бульдозерных совка сваренных вместе и соединенных металлическими балками под углом в семьдесят пять градусов. Они были собраны в единую тяжелую и крепкую металлическую конструкцию, передвигающуюся на грузовых шинах. В самом начале были два колеса, за ними четыре, потом шесть и, наконец, восемь. У каждой пары колес была своя независимая подвеска, что делало этот самоходный клин очень устойчивым в движении. Установка соединялась с кузовом самосвала тремя двутавровыми балками с каждой стороны на вращающемся креплении.