Это еще мягко говоря. Сам покоцан, девчатам досталось, и все по ногам. Ну и выяснилось, что новички в бою на мечах так себе справляются с обученным человеком, вот так неожиданность, ага. Но нечего беспокойство свое показывать, оно так себе на моральный дух влияет.

Волчицы неохотно согласились и, наконец-то, наш поход официально начался. Довольно пафосно звучит, для хождения-то кучки девчат и меня по накатанной и утоптанной дороге.

Да и по сути-то, дело скучное. Особо ничего не сказать. Ну шли, шли, шли, пока совсем уж ночь не настала, там остановились-таки поспать, найдя укромное местечко в стороне от дороги. С восходом — продолжили путь. Эльза все еще страдала и больше передвигалась на спинах, чем сама. Несмотря на все наши попытки удержать мелочь, она все-таки то и дело умудрялась бегать вокруг и вот ни разу себя не беречь — пусть она и нормально себя чувствовала, все-таки страшновато за нее. Да и авторитет какой-никакой подрывает, даром что ребенок.

Во второй половине дня добрались до леса. Совсем такой же, как и тот, что лежал за болотом. Растянулся поперек дороги, от горизонта до горизонта, и дорога эта скрывалась за деревьями и кустами. Привычное место для моих волчиц, они тут как дома.

Но, инстинктивно они пытались идти цепочкой, так что немного поработал над построением. Алмазом, разумеется. В центре я, Эльза и мелочь, остальные вокруг и у каждой свой сектор, за которым она следит.

Первым делом наткнулись на… оленя-подростка. Умудрились с подветренной стороны подойти, девчата облизываться начали еще за полкилометра. Но еды у нас навалом, так что зверушка сбежала — под разочарованный вздох вообще всех. Даже мелкая, и та «Ну во-от…» протянула.

Пришлось еще раз всем втолковать, что не нужно на все подряд отвлекаться. Пусть следят, куда назначили.

В итоге все равно сыграл нюх, а не зрение.

Альфа резко остановилась, ушки как радары навелись куда-то вперед, и задергался поднятый по ветру нос. Затем встал я, следом и остальные — тоже принюхиваться стали.

— Чего-то… человеческое, — проговорила негромко альфа. — Тело немытое.

— С дороги, — скомандовал я.

Мы нырнули в кусты, справа от дороги. Волчицы практически бесшумно, я же не особо-то элегантно проломился сквозь колючие ветки с каким-то ягодами. Вокруг сразу стало заметно темнее — над головами сомкнулись кроны деревьев, которых до этого не хватало, чтобы накрыть натоптанный и наезженный путь. Ну и звуки местной природы явственней стали, в особенности щебетание каких-то птичек. Которые, вообще-то, могли нас выдать…

— Можете различить, сколько их? — негромко спросил я.

— Не… слишком со всем прочим перемешалось.

— Тогда сидим, молчим и не отсвечиваем. В идеале, это просто кто-то навстречу по дороге идет — пропустим мимо.

Расселись практически в засаде. Вдоль пути, за укрытиями. Сигналы тут особо не подашь, так что в прямой видимости друг от друга. Ну и с тыловым дозором, на всякий случай. Даже мелочь, и та сразу стала серьезная-серьезная — может, инстинкт включился, или еще чего. Легла на землю, кулачки сжаты и хвост к земле прижат. Вообще неподвижна, ни звука.

В итоге, как обычно, самым заметным был я. Вроде и нормально спрятался, а все равно задницей чувствовал, что если кого первым обнаружат, то это буду я.

Лежим. Ждем. Вслушиваемся и внюхиваемся. Говорят, на природе чувства усиливаются — так вот чего-то не почувствовал такого. Как слышал только шум ветра в листве, птиц да стрекот насекомых, так он и остался. Про запах говорить нечего, ага.

Ждем.

Ждем.

Ж…

О, самая передняя рукой помахала. Сигналов условных не было, так что сколько и кого — неизвестно. Надо будет над этим поработать.

Итак, вот и я наконец-то услышал чего. Шаги. Весьма… грузные шаги. Тяжеловесные, неторопливые, и, вроде, не от одного человека. Довольно угрожающая хрень, в наших-то обстоятельствах. Кто тут может идти и так топать?

Прошло еще несколько секунд, и наконец-то увидел. Сквозь подготовленное окошко в кусте. И оказалось, что это идет…

Ладно, я ждал чего-то более в духе моих предыдущих похождений. Чего-нибудь вроде каменных женщин под три метра, с соответствующими остальными габаритами. Которые бы, разумеется, мною с какого-то перепуга заинтересовались. Но нет, реальность оказалась и проще, и занятнее.

Это колонной три полновесных рыцаря в латах шли. Закованы в металл целиком, забрала и те опущены, и, что еще важнее — доспехи вот вообще ни разу не феминные на вид. Под мужчин, короче. Никаких знаков различия. Были у них щиты — так те монотонно-синие, без всяких гербов.

Кто и почему будет идти куда-то, снарядившись по самое, летом, совсем не в прохладную температуру, отчего от них немытыми телами несло? А не плевать ли? Главное, что на бандитов они не тянут.

Ну, это не повод выходить навстречу. Так что эту странную троицу мы тихо-мирно пропустили. Было, вообще-то, странное от них чувство, эдакой легкой ненатуральности. Двигались вполне себе как люди, но молчали — и, опять-таки, в броне от макушки до пяток. Да и черт с ними. В нашу сторону они не взглянули — ну и хорошо, ну вот и есть шанс, что не заметили.

Я собирался еще полчасика полежать, после того как они прошли. Ну, на всякий случай. Но случай случился раньше, минут через десять. Волчицы все так же вели себя тихо-смирно, только я, проведя с ними время, заметил ж, что они чем-то обеспокоены. Принюхивались и прислушивались. Примерно в ту же сторону, откуда «рыцари» притопали.

Не кричать же. Так что подполз спокойненько к Эльзе, она ближе всех была. И тоже чего-то чуяла-слышала.

— Что такое? — спросил я тихо.

— Кто-то в лесу. Несколько. Идут к нам. И… один из запахов будто бы от какой-то девки вроде нас, только не волчицы. Человеческий, но не совсем.