Критическая точка

Вы создали малое зелье получено 30 единиц свободного опыта

Что за хрень? На кой мне какая-то точка… пусть даже трижды критическая! Ладно, с этим потом разберусь, я ради другого, эксперимент задумал.

Прогресс ( 60/100 )

Вот оно, не по единичке дают, не за сам крафт, дело в количестве пилюль! Так… требуется подтверждение.

Накрошил лимонника, добавил чуточку мозгов, крафт.

Малое Зелье

Уровень 1

Капсулы 3 штуки

Интеллект + 1

Вы создали малое зелье получено 30 единиц свободного опыта

— Ха! То, что надо! И прогресс теперь шестьдесят три. Всё доказано!

Я бы, может, и станцевал, да тупо это, лучше двадцать раз отжаться. И подумать заодно, одно другому не мешает.

На двенадцатом жиме, в коридоре завозились, раздался лязг замков, шаги двоих человек, один из них властный, второй поспевал, я уже понял, кто пришёл.

— Сазонов?! — к маленькому окошку подошёл замначальника, сам господин Беляев пожаловал.

Видать, что-то серьёзное, подумал я, подходя ближе.

— Тут я, гражданин начальник! — ответил бодро, на зависть злым вражинам.

— Готовы переехать в лечебное учреждение? — он посмотрел мне в глаза, возможно даже что-то видел, больно уж сумрачно в моих покоях.

— Так, здоров я, вроде?!

— Речь не о физическом состоянии, охрана крыла сомневается в ваших умственных способностях, — Беляев поднял руку и лениво рассматривал идеально постриженные ногти.

На кой чёрт он мне это говорит? От меня что-то зависит? Или опять Увариха суетится?

Я пересмотрел своё отношение к дурке, попасть за мягкие стены не спешил, Боже упаси! Но вот сам переезд… процесс — это меня очень привлекало. Самый простой способ побега. Не для всех, разумеется, мне тоже рановато, но вот недельки через три, глядишь, что-то поменяется.

По опыту я знал, что решение о переводе осуждённого в медучреждение, типа психушки, процесс не быстрый, глядишь, и успею подкачаться. А пока надо стараться, чтобы меня реально решили перевести, но переигрывать не стоит, буду потихоньку, напрягать.

— Два эпизода с охраной, сегодня третий, покалечили старшину Копытова, его напарник — старшина Приходько, находится в состоянии комы.

— Погоди-ка, начальник, Копытова помню! А его напарнику я только по колену попал, неужто тромб оторвался?

Тот какое-то время молчал, лысина, несмотря на прохладу подвала, покрылась испариной.

— Я хочу знать, что за дела вас связывают… с охраной тюрьмы, — он бросил взгляд в сторону. Туда, где стоял один из охранников.

— Так друзья у нас общие.

Беляев напрягся.

— Ваши контакты давно проверены, а связи охранников, мониторится в постоянном режиме… Осуждённый Сазонов, объяснитесь!

— Так и объяснять нечего, друзья здесь, в карцере, если велите открыть нижнее окошко, сами всё увидите.

Беляев недоверчиво скосил глаза, на невидимого вертухая, затем на меня.

— Да кого вы слушаете, Виктор Сергеевич, это ж сто пятая статься — убийца, психопат!

Голос я узнал, Кондратьев, так себе человечек, я его с первых дней раскусил.

— Открывай, старшина! — тому ничего не оставалось делать, как подчиниться.

Окошко лязгнуло, открылось. Пока они не опомнились, я начал выбрасывать туда распотрошённые окровавленные крысиные трупы.

— Какого… Сазонов, ты что творишь? — провопил Беляев.

— Я же говорю, психопат!

— Это и есть, друзья Приходько, — комментировал я, выбросив за хвост последнюю тварь. — Они их сегодня привели, несколько часов назад.

— Да кого вы слу…

— Молчать! Чья сегодня смена? Отвечать!

Я буквально почувствовал, как Кондратьев вытягивается по стойке смирно, жаль морду усатую не видно, вот бы поржал.

— Наша, товарищ замначальника! Старшина Кондратьев и старший сержант Евсеев, заступили в восемь утра!

— Что старшина Приходько делал на территории тюрьмы вне своей смены?