Машина добралась до подножия холма и вылетела через перекресток. Там, где уклон дороги изменился, она влетела в асфальт, ее сильно тряхнуло, и Эрика ударилась головой о крышу. Она едва избежала столкновения с огромным грузовиком – водитель посигналил, когда она пересекала первую полосу. Большой серый внедорожник рванул навстречу, взвизгнув тормозами. Эрика мчалась по второй полосе, и ей удалось только наклониться и нажать на педаль тормоза. Машина замедлилась, но было слишком поздно. С сокрушительным толчком она ударилась о бордюр с другой стороны второй полосы, выехала на тротуар и пронеслась через широкую полосу клумб, отделявших тротуар от парковки супермаркета, а потом, приземлившись на парковке, врезалась в бампер небольшого черного «Порше».

Прежде чем Эрика потеряла сознание, в ее голове мелькнула мысль: «Люди подумают, что я попала в автокатастрофу по пути от дома Колина, и ему все сойдет с рук».

Долгое время Эрика чувствовала, как то приходит в сознание, то вновь отключается, будто скользя по поверхности. Она слышала писк, шипение воздуха и лязг металла, голоса знакомых людей, иногда чувствовала холодный бриз – будто дрейфовала в теплом море забвения.

Когда ненадолго возвращалась реальность, она начинала чувствовать боль. Пару раз, открывая глаза в пустой комнате, ощущала ее, тупую, пульсирующую, но только на третий или четвертый раз увидела, что лежит в кровати, и длинный ряд аппаратов перед ней пищит и пульсирует маленькими огоньками.

Все было размыто, и над ней склонилось знакомое лицо, а потом все опять исчезло.

Когда она вновь очнулась, комната стала другой. Кресло с высокой спинкой в углу было ближе, знакомое лицо – отчетливее. Сестра, Ленка.

– Ты проснулась, – с улыбкой промолвила она. По сравнению с Эрикой Ленка казалась миниатюрной. Ее длинные светлые волосы были стянуты сзади.

– Что происходит? – спросила Эрика. Голос прозвучал как чужой. Она попыталась поднять руку и увидела, что кожа покрыта коркой, будто Эрика продиралась через кусты ежевики, а в запястье вставлены трубки. Эрика попыталась сесть, грудь и руки пронзила острая боль. Ног она не чувствовала.

– Не пытайся встать, – предостерегла Ленка, села и осторожно сжала ее руку.

– Я парализована? – прохрипела Эрика.

– Что ты сказала? Хочешь воды? Доктор велел тебя напоить. – Ленка взяла чашку с соломинкой и поднесла к губам сестры. Эрика сделала глоток. Теперь она чувствовала, как лицо сдавливает что-то, мешающее дышать носом. Она подняла руку, что снова вызвало резкую вспышку боли в груди. На носу была огромная жесткая повязка.

– Что с моими ногами? – Она пыталась сесть и разглядеть их. Одеяла скрывали от нее форму ног и даже их наличие или отсутствие. Они не ощущались. Вообще.

– Все в порядке. Обе сломаны ниже колена. Тебе вставили штифты и колют много обезболивающих… Ты разве не помнишь? Я уже говорила тебе это три раза. – Ленка не казалась раздраженной, скорее обеспокоенной.

– А с лицом? – выдохнула Эрика. Даже этот короткий разговор ее утомил.

– Ты сломала об подушку безопасности нос и шесть ребер… Врачи думали, что и скулу, но это просто сильный ушиб.

Эрика откинула голову на подушку. Она хотела спросить что-то еще, но усталость пересилила, она закрыла глаза и уснула.

В полное сознание она пришла только спустя неделю. Ленка неустанно дежурила у ее постели.

Эрика не знала, сколько времени прошло, но каждый раз, открывая глаза, отмечала, что сестра одета иначе. Однажды она очнулась, когда врач делал обход, и, к своей радости, узнала, что идет на поправку, хотя путь к полному выздоровлению предстоит долгий.

– Вы долго тут, в Англии? – спросила она сестру.

– Две недели. Живем пока у тебя. Марек тоже тут. Дети остались в Словакии с его матерью.

– Чем занимается Марек?

– Обожает твоего кота и наводит кое-какой порядок.

Эрика вздохнула и поморщилась от боли в ребрах.

– Надеюсь, он не красит мои стены в зеленый или оранжевый.

– Что не так с зеленым и оранжевым? – поинтересовалась Ленка. – Не волнуйся, ему помогает Игорь.

Эрика вздохнула.

– Ты общаешься с Игорем?

– Ну конечно, я его помню, такой красивый. Его сестра по-прежнему живет в Нитре, мы немного знакомы. У вас все серьезно?

– Ленка, вот что серьезно! – Эрика указала на кровать, на трубки в запястьях. – А с моим делом что?