– Упаковал уже. Завтра в военкомат. С вещами.

– Повестка? На фронт? – оживился Юрка.

Славка кивнул.

– И ты до сих пор молчал?!

– Привет, пацаны!

К ребятам подошел Поликарп Еремеев, по кличке Еремей, старинный приятель Юркиного отца, с которым они вместе отбывали наказание. Сухой, поджарый, с колючим, «волчьим», всё схватывающим и мгновенно оценивающим взглядом. Поздоровался он со Славкой и Юркой за руку.

– А что, много из вашего двора народу драпануло в края обетованные? – как бы между прочим, закуривая, спросил Еремей.

– Не так густо, как в сентябре. Но порядочно.

– А поконкретней? Из каких квартир?

– А вы что, дядя, тимуровец [6] ? Помогать оставшимся намерены? – поинтересовался Славка.

– Типа того. – Мужик сплюнул. – Пойдем, Юр, разговор есть. – И Еремей, не оглядываясь, вразвалочку пошел вперед.

Юрка протянул Славке руку. Они обнялись, и Панкратов бросился догонять Еремея.

Грузовик, поднимая снежную пыль, остановился на развилке двух проселочных дорог. Из кабины выпрыгнула Надя, затем помогла выбраться Наташе.

– Спасибо, что подвезли! – крикнула девушка водителю.

Тот ответил коротким сигналом, газанул, и машина стала быстро удаляться. Надя и Наташа свернули вправо, пошли, похрустывая снегом, который забелил всё вокруг. Им встретилась пожилая деревенская баба с ведром.

– Здравствуйте, тетенька! Подскажите… – кинулась к ней Надя.

– Вам комнату? – перебила ее та. – Моя соседка пускает. Недорого возьмет.

– Нет-нет! – встрепенулась Наташа. – Мы узнали, что здесь где-то рядом детский дом.

Женщина поставила ведро на землю. Наташа заглянула в него – пустое. Только немного снега на дне.

– Это вам во-он по той тропинке. – Женщина показала направление рукой. – Прямо до пруда, а там повернете налево. Недалеко. Километра три. Увидите: там старый дом такой с колоннами…

– Спасибо! – оживилась Надя. – Вот видишь. Со мной не пропадешь! – радостно сказала она новой подруге.

– У нее ведро пустое! – помрачнела Наташа. – Это плохая примета.

Девушка взяла ее под руку.

– И ты что, веришь в эту чепуху?! – Она посмотрела в глаза подруги и осеклась. – Так ведь оно не пустое! Там полведра снега!

Они уже шли по тропке, ведущей к пруду.

– Только бы дети там были! Только бы они там были! – повторяла Наташа как заклинание.

Это был второй детдом на пути следования поезда с Казанского вокзала на Урал.

Детский дом располагался в старинной, полуразрушенной бывшей помещичьей усадьбе на берегу пруда. Видимо, хозяева были людьми небогатыми: двухэтажный дом, с когда-то белыми, а теперь уже серыми облупившимися колоннами и кое-где вывалившимися кирпичами, был небольшой, с подслеповатыми окошками.

Когда Надя и Наташа оказались внутри, детей как раз кормили. Пришлось набраться терпения и ждать. Наташа нервничала, кусала губы и раскачивалась из стороны в сторону, обхватив голову руками. Наконец ей разрешили войти в спальню. Один из малышей лежал с открытыми глазами и как-то не по-детски внимательно и серьезно смотрел на вошедшую женщину.

– Валерик! – охнула она, упала на колени и с такой силой прижала к себе сына, осыпая его поцелуями, что нянечка забеспокоилась: не раздавила бы на радостях!

Немного придя в себя, Наташа вспомнила про старшего, Васю.

– А сколько ему годков? – спросила нянечка.

– Семь на той неделе исполнилось.

– Большой! У нас только до трех лет.

Показывая, что разговор окончен, нянечка пошла, переваливаясь с ноги на ногу, как утка. Надя бросилась ее догонять.

– Как же так? Родных братьев – и порознь?!

– А я почем знаю? Такой порядок.

– А больших куда направляют? – Наташа тоже не отставала. – Где мне сына искать?

– А вы у заведующей спросите. На втором этаже ее кабинет.

Наташа очень надеялась, что в дороге их подберет попутка и они успеют до темноты попасть на станцию. Но за час пути только несколько машин проехало им навстречу. Пришлось свернуть на лесную тропинку, чтобы сократить путь.

Быстро смеркалось. Поднялся ветер. Наташа с Валериком на руках остановилась, обессиленно села на пенек, набрала в пригоршню немного снега и стала его есть.