– Я и не думал. Просто искал с кем поговорить, - смутился Некрасов.

Перед ним стоял парень лет тридцати: комбинезон, пристёгнутый к каске фонарь, газовый детектор в руке.

– У меня приказ проверить маяк на наличие мин!
– произнёс Некрасов.
– Вы не слышали, как я вам сигналил?

– Нет, - пожал плечами парень.
– Я Акимов, сотрудник спецлаборатории.

Он протянул руку для рукопожатия и улыбнулся.

– Мы здесь неделю. Всё шло замечательно, пока не появилась информация о минах.

– Откуда эта информация?
– Некрасов перешагнул через электрический кабель и покосился на разбросанные электроды.
– Сам сказал, что маяк разминировали после войны.

Акимов приложил палец к губам и сделал знак остановиться.

– Постой здесь, она не любит, когда лезут толпой.

– Она?
– усмехнулся Некрасов.
– Вами руководит женщина?

4

Секунду они смотрели друг другу в глаза. Потом она сухо кивнула и подошла ближе. Женщина средних лет, с приятным ухоженным лицом: она была типичным представителем касты учёных. Тонкие губы выдавали волевой неуживчивый характер.

«Ясно, - подумал Некрасов.
– С такой не поспоришь».

– Мне сказали, вы хорошо разбираетесь в схемах, - заметила она.
– Если так, то вы нам здорово облегчите задачу.

– Начальство не жалуется, - усмехнулся Некрасов.
– По крайней мере проколов не было. Хотите посмотреть послужной список?..

– Не продолжайте. Всё понятно и без слов, - она оглянулась, кому-то махнула рукой.
– Здесь слишком шумно, а у нас серьёзный разговор.

Они отошли к палаткам и остановились перед самой большой.

– Александра Мейер, - представилась она.
– Исследовательская лаборатория вирусологии.

– Виктор Некрасов, майор.

Экскаватор с грохотом вывернул бетонную глыбу и опрокинул рядом с бульдозером. На некоторое время технику заглушили и стало тихо.

– Сразу хочу предупредить - мы не занимаемся археологическими раскопками, у нас другая специализация, - произнесла Мейер.
– Во все тонкости посвящать не стану.

Женщина замолчала и задумчиво огляделась по сторонам.

– Во время войны немцы создали три лаборатории под кодовым названием «Gespenst», две находились в Центральной Германии, одна в Восточной Пруссии. Достоверно неизвестно чем они занимались, но незадолго до окончания войны их ликвидировали. Cделали это быстро: документы сожгли, причастные к исследованиям люди поменяли имена и скрылись. Сведения о лабораториях удалось найти только в семидесятые. До падения стены, в «Штази» хранили молчание. Потом о «Призраках» узнали в ЦРУ. Но первое время немцы занимались данной проблемой сами, потом подключились американцы. В первую лабораторию проникнуть не удалось, нацисты её взорвали. Вторую нашли год назад. Тогда же нам предложили сотрудничать. Оказалось, что третья здесь, на острове.

Мейер отбросила полог палатки и поманила за собой.

– Войдём, я покажу документы.

Здесь стояли столы и удобные походные стулья. Некрасов уселся на один из них и осмотрелся по сторонам.

– Вот!
– Мейер положила перед ним стопку пожелтевших документов.
– Карта острова и схемы помещений.

Некрасов развернул схему и прочитал несколько сносок.

– Здесь на немецком!
– заметил он.

– Потому вас и выбрали, - женщина включила свет.
– Мне сказали, у вас всё в порядке с иностранными языками. Верно?

– Может быть, - Некрасов пролистал стопку документов, почесал затылок.
– Придётся повозиться.

– Времени у вас немного, - отрезала Мейер.
– Рабочие разбирают завалы. На всё - час. Справитесь?

5

Перед входом в бункер образовался котлован. Уже были видны разрушенные ступени, приземистый бетонный свод и, поржавевшие бронированные двери. Шёл дождь, и вода ручейками сбегала в яму.

Мейер приблизилась к дверям и, включив фонарь, направила на толстый шов посередине.

– Заварили так, словно не собирались возвращаться, - заметила она.
– По всему контуру прошлись.

От дверей тянуло запахом ржавчины и горелой резины. На проволоке всё ещё висела свинцовая пломба, на железной обшивке белел имперский орёл со свастикой.

– Когда откроем бункер, вы войдёте туда первыми!
– бросила Мейер.
– Выберите помощника и отправляйтесь к Акимову. Он выдаст защитные костюмы.

6

В костюме биозащиты, Некрасов никогда не работал. Никакой брони от осколков, только прорезиненная ткань. Он ещё раз посмотрел на схему и мысленно повторил расположение ключевых точек.