И стал с тех пор Никита Котов жить у крестьянина. Крестьянин с утра до ночи учил его уму-разуму.

Потом в Золотоноше Никита семилетку окончил, автомехаником стал, а оттуда пошел учиться в авиационное училище в город Ейск, что на Азовском море. Уехал не задумываясь.

Учился упорно. Из уст старших усвоил: чтобы стать метким бомбардиром, нужна отменная смекалка, острый глаз и острый ум.

–  Наше дело - не шуточное, - говорили Никите.

Никите очень хотелось стать отличным бомбардиром. И он стал им.

Никита Котов сидел в обнимку с не менее именитым бомбардиром из другого экипажа - молодым, необыкновенно смелым Михаилом Александровичем Советским. Тот был вовсе безродный. Ни отца, ни матери. Подкинули его на ступеньки детдома. И стал мальчишка детдомовским. Фамилию дали ему Советский. А имя?

–  Как зовут у нас Шолохова? - спросила руководительница детдома у заведующего хозяйственной частью.

–  Михаил Александрович! - степенно ответил завхоз.

–  Ну, стало быть, и его, Советского, назовем Михаилом Александровичем. Глядишь, такой же из него хороший человек получится.

И назвали Советского Михаилом Александровичем.

Всегда улыбается. Хорошо дело идет - обязательно улыбается. Плохо дело идет - Михаил Советский смущается. Никита Котов и Михаил Советский давно дружат и негласно соревнуются между собой. Один никак не отстает от другого. Один получил за боевые дела орден Ленина, другой - тоже! Михаил получил орден Красного Знамени, Никита - тоже! А вчера Советский обогнал Котова получил второй боевой орден Красного Знамени. Вручил ему награду командующий Краснознаменной Балтикой.

В центре стола сидел огромный детина, бывший ленинградский боксер, штурман Владимир Соколов. На его груди тоже орден Ленина. Чубище у тяжеловеса, как у донского казака, на левый бок свисает. Ручища - в две нормальных ладони. Высок, широкоплеч. Статно сложен. Взгляд проницательный. Долго Владимир Соколов летал с Николаем Челноковым, а сейчас он в экипаже Александра Дроздова. И Герой Советского Союза Михаил Плоткин, и флагманский штурман Петр Ильич Хохлов, и летчик Василий Алексеевич Балебин и совсем-совсем еще молодые орлята, недавно прибывшие в полк, Александр Разгонин, Александр Пресняков, Петр Стрелецкий, Юрий Бунимович, Аркадий Чернышев сидели за столом и оживленно беседовали.

Без устали играл Виктор Алексеев. Лицо бледное:

Виктор недавно вышел из госпиталя, после первого полета с Преображенским ему пришлось ампутировать пальцы на правой ноге.

Командир полка откровенно любовался своими орлятами. Глядит - не наглядится. Судьба у всех разная, дороги разные, боевые пути неисповедимые.

Вошел дежурный матрос с синей повязкой на рукаве и доложил:

–  Товарищ командир полка, к нам прибыла тетя Катя!

–  Какая тетя Катя? - удивился Преображенский. В зале стало тихо.

–  Какая тетя Катя? - недовольно повторил полковник. - Доложите, как подобает докладывать дежурному.

–  Товарищ командир полка! Мне ведено доложить: к нам в гости прибыла тетя Катя.

–  Новость! И что это за шутки? Товарищ комиссар, проверьте.

Комиссар Оганезов вышел. Гвардейцы переглянулись. Баянист застыл с растянутыми мехами.

Дверь широко распахнулась. Вошла пожилая женщина невысокого роста. Широкое русское лицо, задорное, хотя и немолодое. На плечи накинута шаль. Все молча встали. Женщина улыбнулась и низким голосом сказала:

–  Здравствуйте, товарищи гвардейцы!

–  Здравия желаем! - ответили дружно.

–  Екатерина Павловна, - сказал вошедший следом комиссар. - Народная артистка Советского Союза Екатерина Павловна Корчагина-Александрова пожаловала к нам на торжественный праздник!

И что тут сделалось!

Она поправила пеструю шаль, смеясь, сказала:

–  Зовите меня просто - тетя Катя! Так многие меня зовут. А приехала я к вам не одна, с нами и Николай Черкасов, и Клавдия Шульженко, и композитор Дмитрий Шостакович. Сегодня у вас большой гвардейский праздник. И ваш, и наш. И будет большой концерт!

Минуту спустя дежурный доложил снова: к месту своего нового назначения по службе прибыл на должность заместителя командира полка Герой Советского Союза майор Николай Васильевич Челноков.

Вошел знатный штурмовик Балтики Николай Челноков. Растерялся. Смутился.

–  Товарищ гвардии полковник, - доложил он Преображенскому, - гвардии майор Челноков прибыл в ваше распоряжение.

–  Мы ждем вас давно, - приглашая гостя к столу, сказал Евгений Николаевич. - В нашем полку прибыло! Ну, здравствуй, дорогой Николай Васильевич!