Константин подошёл ближе, остановившись буквально в шаге от девушки, облокотился на перила и выглянул во двор. На огороженной детской площадке играли самые маленькие Романовы, пользующиеся своим счастливым, но недолгим детством. Две девушки занимались лошадью. Несколько юношей по очереди вступали в тренировочную дуэль.

— Внутренний двор кажется таким спокойным и умиротворённым местом, — ответил Константин. — Совершенно не отражающим происходящего в стенах этого дома. Мне это всегда казалось каким-то лицемерием. Мы лицемерны сами с собой.

— Детям на определённом этапе формирования личности нужно ощущение дома и семьи, — не согласилась Анастасия. — Это этап формирования здоровой психики. И то, что мы существуем больше тысячелетия, только подтверждает правильность подхода.

Мужчина посмотрел на Анастасию с иронией.

— Ты считаешь нас нормальными?

Принцесса пожала плечами.

— Нормальность относительна. Выродившиеся европейские династии, побеждённые Гогенцоллернами, дают наглядный пример того, что такое — НЕ нормально. Наши… особенности являются следствием необходимости удерживать власть.

Константин улыбнулся.

— Ты всегда будешь лояльна роду Романовых. Что скорее достоинство, чем недостаток, само собой.

Оба, и Анастасия, и Константин, бросили короткий взгляд на балкон в противоположном крыле дворца, где ещё минуту назад стоял принц Борис.

— О чём я не знаю, брат? — взгляд Анастасии стал колючим.

— Хороший вопрос, — Константин стал серьёзен. — Когда наш дядя входил на престол, у него с твоим отцом был спор. Ничего особенного, обычное противостояние здорового консерватизма более старшего Михаила и юношеского максимализма Николая. К сожалению, спор произошёл тет-а-тет, свидетелей нет, конкретное содержание мы не узнаем, если участники сами не расскажут. Но Николай, на пару лет укатив в турне по миру. Потом вернулся и, извинившись перед братом, включился в общую работу. Повзрослел, так тогда все подумали.

Анастасия молчала, ожидая продолжения.

— У твоего отца очень интересная должность, ты знаешь?

— Обер-гофмаршал? Что в ней такого?

Константин кивнул.

— О, сущая малость. Он заведует состоянием, а также охраной дворцов, поместий и прочего имущества Романовых на территории половины империи. И поэтому он свободно перемещаться, избегая нежелательного надзора. И общаться, с кем захочет. Очень удобно. Согласись?

Анастасия отмахнулась.

— Только не говори, что он готовит заговор, это слишком банально.

— Само собой, — подтвердил Константин. — Какие заговоры в нашей маленькой семье, Настя? Нет, совсем нет. Просто некоторые люди выполняют некоторые его поручения. Зачем? Хороший вопрос, хотел бы я знать на него ответ.

— Среди некоторых людей, выполняющих его поручения, есть и Романовы? — уточнила Анастасия.

— Само собой, в том числе таковым был твой брат. И заметь, этот ублюдок Игорь пришёл только за Виктором. То, что сделал твой брат… — Константин задумался. — Я могу описать это только одним словом: непонятно.

— Что он сделал? — спросила принцесса.

Константин посмотрел на девушку вопросительно.

— Ты не знаешь?

Анастасий угрожающе прищурилась. Константин хмыкнул, ответив:

— Виктор посла Искушение убить кого-то из окружения Мартена. Подобрал марионетку и вперёд.

— Павел Светлов, — вспомнила Романова.

— Да. Правда, никаких подробностей, но убил Павла не марионетка, а кто-то из окружения Мартена. Искушение смог воспользоваться слабостью одного из них.

— Зачем? — спросила Анастасия.

— Очень хороший вопрос, Настя. Кто бы дал ответ?

Девушка прикрыла глаза, сделала глубокий вдох, а затем медленный выдох.

— Мартен затолкал демона на его план и ещё очищение наложил, чтобы тварь сама не выбралась. А в Грузии, — продолжил Константин, — кто-то, вроде как Максим Волконский, размахивающий артефактным мечом, некто Кэтино Кочакидзе, особа, по поведению в бою подозрительно напоминающая Славу Кудрявцеву, и ещё пара неизвестных, вытащили Искушение и спросили, кто его послал. Демон назвал имя.

— И Виктор отправил чистильщиков, а когда те не справились, в дело вступили рядовые отряды СКАП, — закончила Анастасия. — Атаковать Мартена совершенно незачем. Он ещё свою роль не сыграл. Про убийство Мартена можно и не думать. Заменить одну из приближённых фигур? Странный метод, есть куда более надёжные. Что-то ещё… Есть ещё какая-нибудь информация?

Константин развёл руками.

— Никакой. Ещё одна причина, по которой Виктора скормили Игорю, а тебе и Николаю и слова не сказали. Твой отец действует предельно аккуратно. Придраться не к чему, даже если очень хочется.