Джеймс встал со своего места:

— Я действительно надеялся, что Катрин выпьет зелье, — легко признался он, — Но я просто хотел показать ей, что чувствовала Лили одиннадцатого ноября.

Среди попечительского совета послышались шепотки. Они не понимали о чем идет речь. Вальбурга горестно вздохнула. Она уже поняла, что Сириус не спроста говорил с ней перед отъездом.

— Когда мой сын привел к нам в дом свою невесту, мы вызвали колдомедика, — сказала она. — В организме Лилиан обнаружилось не только зелье страсти, но и следы зелья подчинения. Колдомедик сказал, что последнее зелье передали через пыльцу эдельвейса.

Теперь в зале начали переговариваться уже громче. Сидящий здесь же Северус почувствовал, что дело принимает по-настоящему ужасный оборот.

— Миссис Блэк, — обратился к ней председатель ДМП, — Это правда?

Лили встала, нерешительно посмотрела на Сириуса, но все же призналась:

— Да.

— У зелья страсти узнаваемый аромат, — заговорил за нее Сириус, — Мы легко его узнали. Повезло, что мисс Томпсон сформулировала приказ так, что Лили пришла именно ко мне. В итоге я решил не тянуть со свадьбой, чтобы взять ее под защиту рода. Лилиан не хотела заявлять о случившемся в администрацию школы.

Многие в зале прочли в его словах несказанное. Действие зелья страсти сложно перебороть. Сопротивляться ему — настоящая мука. Вероятно, Сириусу пришлось скрутить Лилиан, и вряд ли она смогла удержаться от попытки уговорить парня. Девушки о таком вспоминать не любят. Лили при этом сидела, краснея всем лицом. Вальбурга Блэк, под внимательными взглядами всех присутствующих, поменялась местами из одним из членов Совета и приобняла невестку за плечи, успокаивая.

— Вы сказали — зелье подчинения? — уточнил представитель ДМП.

— Можете получить подтверждение от нашего колдомедика, — кивнул Сириус. — Лили стирали память, но в семье Блэков есть сильные маги разума, так что мы смогли узнать, кто именно использовал пыльцу и зелья.

Сириус, говоря это, так улыбался, что все понимали: наверняка он тоже участвовал в разработке плана наказания Катрин. А семья Блэков непременно готовила что-то для Томпсонов. Они оба — и отец, и мать Катрин, выглядели испуганными. Официально нигде не говорили, что Лили — Новая Кровь, но об этом вроде бы вскользь проговорилась Белла. Если бы кто-то помешал Блэкам получить такую девушку в качестве Леди Рода, то месть бы их была особенно жестока.

Настроение в зале кардинально изменилось. Разбор морального проступка (а именно так завуалированно называли подобные события) превратился в серьезные обвинения для пострадавшей.

— Мисс Томпсон, — снова заговорил представитель ДМП. — Вы оба раза покупали зелья у Северуса Снейпа?

— Да, — сжалась в своем кресле девушка.

Даже она понимала, что теперь накажут не Джеймса. А ее.

— Тут уже подсудное дело, — сурово произнес глава попечительского совета, Карей Яксли. — И мы не вправе с ним разбираться. Давайте разберем факт морального проступка. Итак. Катрин Томпсон утверждает, что Джеймс Поттер подговорил ее выпить зелье страсти?

Девушка слабо кивнула. Она не могла думать о мести. Она думала о том, что будет с ней. Вряд ли даже папа спасет от гнева матери.

— Мистер Поттер?

— Не склонял. Просто выразил свой интерес. Остальное додумала она сама. Хотя не скрою, я надеялся на это, — самодовольно ответил он.

— Мистер Улкинс, мистер Фирсон, вы подтверждаете, что участвовали в… эммм… оргии с участием мисс Томпсон?

— Она поцеловала меня прежде, чем я успел что-то сказать, — промычал Уилкинс. — А потом зелье подействовало и на меня.

Карей Яксли кивнул. Обычно на таких собраниях они не столько разбираются в произошедшем, сколько стыдят детишек, чтоб неповадно было, но сегодня явно не тот случай.

— По протоколу, лишивший девушку невинности должен на ней жениться. У нас тут случай особый, но мистер Поттер — наследник, он имеет право требовать магический брак. Штраф в триста галеонов за подстрекательство.

Джеймс кивнул. Сидящие в зале молчали — штраф не слишком большой, но он ничего и не делал.

— Пусть на медицинской экспертизе определят, кто из молодых джентльменов был первым. Второй должен выплатить штраф в те же триста галеонов, первый — жениться, либо договориться о выплатах самостоятельно. Возражения есть?

В зале молчали. Все понимали, что гораздо важнее другой случай: обвинение Катрин в том, что она использовала зелье подчинения. Это по-настоящему серьезный проступок, сравнимый с применением Империо.

Последующие часы для Северуса стали настоящим кошмаром. Из зала вывели всех лишних, многие из которых и слова не успели сказать. Остались представители Министерства, попечительский совет, директор, МакГонагалл и Слизнорт, как деканы учеников, а так же Сириус, Лили, Джеймс, Северус и Катрин с родителями. Мистер Томпсон сидел, уткнувшись взглядом в колени. Миссис Томпсон невидящим взглядом смотрела в стену.