— Больше пяти, — тут же добавила она. — Я должна сделать что-то особенное?

Поллукс восхищенно покачал головой. Девочка ловила все на лету, пусть и не разбиралась во всех нюансах.

— Расскажешь о случившемся как можно эмоциональнее, упирая на оскорбительность поведения — как там его зовут? Том? — на оскорбительность поведения Тома, — подсказал он. — А потом будешь аккуратно критиковать существующий порядок. Ты умница, придумаешь как, чтобы выглядело не слишком заметно и агрессивно. И побольше печали, милая. Девочки любят эмоции.

Лили согласно кивнула. Она не понимала, что происходит, но раз уж она теперь стала частью этой семьи, то будет исполнять свою роль с максимальной самоотдачей.

Северус по-своему наслаждался проживанием в доме Блэков. Он почти не встречался с Сириусом. Тот либо посещал какие-то встречи — светские или деловые — либо занимался с приходящими учителями. Пару раз в лабораторию заглядывал Регулус, однажды почтила своим визитом Нарцисса. В остальное время Северус видел лишь троих Блэков.

С Вальбургой Блэк он создавал сложнейшие зелья на крови, поэтому приходили и пациенты — Орион и Альфард. Все трое азартно обсуждали происходящее, давали бесполезные советы и порядком раздражали, но выгнать из лаборатории хозяев было как-то неприлично. При условии, что Орион Блэк столько лет прожил с Вальбургой, то еще и страшновато: кажется, этому мужчине по силам все. Оторвет голову и ни один мускул на лице не дрогнет.

Вечерами Северус выбирался в библиотеку. Ему можно. Сюда иногда забегал Регулус, но он был словно воришка в собственном доме — оставлял стопку книг на одном из столов, максимально быстро брал следующую партию и сбегал прочь из библиотеки. Только поселившись в этом доме, Северус узнал ужасную истину: все дети Блэков создавали немало проблем. Казалось бы, что от учителей должен бегать шалопай-Сириус. Но нет, тот добропорядочно посещал все занятия — как раньше, так и сейчас. Это Регулус прячется ото всех. Весьма успешно прячется, к слову.

Еще в библиотеке бывает Лили. Заходит всегда быстро, тут же вызывает домовика, что следит за книгами, выдает длинный список литературы и занимает один и тот же столик у окна, с видом на парадный вход. Библиотека у Блэков занимает несколько помещений, и альтернативный вид — на английский парк и пруд — почему-то привлекает Лили гораздо меньше. К Новому Году Северус с болью понял, что так Лили следит за входом: как только появляется Сириус, она тут же бросает учебу. Медленно приходило осознание, что Лили, любимая Лили, здесь не просто добровольно. Все еще сложнее: она влюблена в Сириуса Блэка. И это особенно сильно ранит.

Он хотел с ней поговорить… но не находил правильных слов. Прятался за стеллажами, наблюдал за ней из окна, скрывался за портьерами. Лили стала еще красивее. Ей шли эти платья, ей была к лицу роскошь, а собранные вверх волосы делали ее утонченной леди… настоящей аристократкой. Что он мог сказать ей? Она и ранее отвергла даже его дружбу, объясняя это усталостью и нежеланием мириться с его друзьями. Теперь из всех друзей у него только Эйвери, да и Пожирателем Смерти он больше стать не может — Блэки лишили его права вступать в какие-либо организации без их согласия. Он сам казался себе нелепым, трусливым, жалким. Он даже в любви ей так и не признался — Лили сама все узнала. А сейчас боялся попросить о дружбе.

Блэки как-то внезапно начали вести себя крайне активно, на Северуса посыпались заказы с зельями, но все они — довольно легкие. Он готовил их по ночам, когда дом засыпал, а вставал всегда поздно, благо здесь никто за его режимом не следил. Боролся сам с собой. Отчаянно хотел ненавидеть эту семью, но особо не получалось. Все искал поводы превратить их всех в злостных врагов, но это сложно сделать, когда спишь на мягкой постели, ужинаешь как король и работаешь в лаборатории своей мечты.

Оставалось только слоняться по библиотеке, читать редкие фолианты, записывать необычные рецепты. Смотреть на Лили. Вечерами, когда уходили гости или она сама возвращалась домой, Лили сидела за книгами. Недолго — час, иногда два. Она всегда выбирала столик в самой маленькой библиотечной комнате, здесь даже книжных шкафов не было — на высоких стеллажах стояли журналы, подшивки газет и свежие экземпляры самой новой литературы. Северус был благодарен Лили за этот выбор: здесь легко наблюдать за ней, оставаясь в тени. В библиотеке не зажигали свечей, только стояли у входа лампы с магическими светильниками. Берешь один и с ним идешь искать нужную книгу. Северус ходил по библиотеке без светильника.

Видимо умаявшись за день, Лили опустила голову на руки, а потом, кажется, задремала. Северус все уговаривал себя подойти к ней, разбудить, поговорить… и даже, как ему казалось, почти решился на такой поступок, как в библиотеку зашел Сириус. Тот стоял спиной к стеллажам, поэтому Северус не мог рассмотреть лицо, но Блэк опустился перед креслом Лили на одно колено и шепотом что-то сказал. Кажется, позвал ее по имени. Лили подняла голову, сонно потерла глаза. А потом они поцеловались.

Аристократы не демонстрируют чувства на людях, и даже скандально известный Сириус Блэк никогда не целовал жену в общественных местах. Но сейчас их поцелуй выходил за любые рамки приличия. Лили зарылась пальцами в волосы Сириуса, а тот провел рукой по ее ноге, задирая наверх юбку и показывая кружевной край чулок.

Северус замер. Он хотел уйти, но боялся даже пошевелиться — вдруг под ногами скрипнет паркет, или он врежется в стеллаж. И почему-то даже глаза закрыть глаза не получалось, только билась паническая мысль — не собираются же они прямо здесь…

— Это вообще-то библиотека, — раздался звонкий и крайне возмущенный голос Нарциссы. — И это не ваша личная комната.

У Северуса просто сердце ушло в пятки. Нарцисса стояла всего в паре шагов от него, в проходе между стеллажей. Видимо, она вышла сюда из большого зала через другие двери. У Блэков библиотека занимала четыре помещения, связанных между собой несколькими арочными проходами. Эта комната была одной из самых маленьких, в нее можно было попасть как из коридора, так и из самого большого зала, где хранились все книги по магическим искусствам, а так же по истории, юриспруденции и прочим научным дисциплинам. Соседнее помещение принадлежало художественной литературе, а самое дальнее, закрытое для не-членов-семьи, содержало дневники и рукописи самих Блэков. Лили выбирала именно эту комнату из-за вида из окна, но в основном все проводили вечера в большом зале: там и кресла удобнее, и атмосфера приятнее.