Он сжимает мои волосы в кулаках, и из его груди вырывается глубокий гортанный стон.

— Охренеть.

Это подстегивает меня еще больше. Я сосу его сильнее, скользя рукой вверх и вниз по его стволу. Его дыхание вырывается наружу, и я ускоряюсь.

Рычание срывается с его губ, и он отстраняется.

— Я так чертовски сильно хочу тебя прямо сейчас.

Закусив губу, я похлопываю по кровати.

— Тогда ложись.

Он хватает меня за руки и тянет меня на себя, прежде чем скользнуть руками вниз к моей заднице.

— Почему ты всегда заставляешь меня терять контроль?

— О, я не знаю… Я думаю, ты справишься, — дразню я, игриво сжимая выпуклый кончик его члена.

Дергаясь в мою руку, он наклоняет мое тело вниз и грубо смыкает губы на соске, сильно посасывая. Щетина на его подбородке натирает мне кожу. Когда он кусает, я вскрикиваю и качаю бедрами по его длине.

Его пальцы впиваются в мои бедра, когда он поднимает меня и швыряет вниз. Как только он полностью оказывается во мне, он поднимает меня и снова и снова тянет меня вниз на себя. Мои движения не мои собственные. Я под его контролем, и мне это нравится. Даже когда я сверху, он доминирует и берет то, что хочет. Запустив руки в мои волосы, он запрокидывает мою голову назад и кусает мою шею, помечая меня.

— О, да. Джек…

Его низкий гул удовлетворения вибрирует до самого моего ядра. Я так близка к оргазму, что едва могу ясно соображать. Снова и снова он опускает меня на свой член с карающей силой, и облизывает и сосет мои соски, оттягивая их зубами.

Обхватив его шею рукой, я выгибаю спину, чтобы дать ему лучший доступ. Затем я беру его яйца, оттягивая за задницу, массируя их.

— Иисус, я сейчас кончу, — рычит он, сокращая толчки. С криком до хрипоты он притягивает мое тело к себе и смотрит вниз, чтобы посмотреть, где мы соединились.

Крича от удовольствия, я сажусь на него так глубоко, как только могу. Он стонет и крепко сжимает меня, пока я содрогаюсь от волны за волной своего освобождения. Все это усиливается, когда я чувствую, как он взрывается внутри меня. Мне нравится ощущение пульсации его члена. Затаив дыхание, я позволяю голове упасть на его плечо, пока его пальцы ослабевают на моей талии.

— Вот об этом я и говорила. — Говорю я, отчаянно пытаясь отдышаться.

Откидывая мои волосы в сторону, он нежно целует мою шею и обнимает меня за талию.

— О, мы еще не закончили, кексик. Это лишь один оргазм позади. Тебе еще предстоит несколько.

Я тяну его нижнюю губу между зубами и стону.

— На то и расчет.

8

ЭЛЛИ

На следующее утро я прихожу в пекарню очень рано. Мне приходит несколько телефонных сообщений с просьбой сделать торты на заказ, поэтому я записываю их все и планирую позвонить им позже утром. Я действительно хотела прийти пораньше, чтобы подготовиться и сообщить новость Викки. Она никогда не работала в пекарне одна долгое время. Если она не захочет, я не знаю, что буду делать. Я не доверяю никому, кроме нее, управлять ею, пока меня нет.

Задняя дверь открывается, и я слышу, как стучат ее зубы.

— Сегодня утром прохладно, не так ли? — Кричу я.

Она фыркает и присоединяется ко мне за стеклянными витринами, ее шарф миллион раз обмотан вокруг шеи, а нос ярко-красный.

— Совсем немного. Ты слышала, что сегодня вечером может пойти снег?

Я киваю.

— Да. В зависимости от того, в какую сторону сместится штормовая система, мы можем увидеть либо след, либо получить восемь дюймов. — Я ставлю на след. Я не помню, когда в последний раз у нас выпадал снег в ноябре. Обычно в декабре и январе его выпадает много. — Надеюсь, что мы не получим много, потому что я не была в магазине.

Викки усмехается.

— Лучше купи немного хлеба и молока. Магазины будут вычищены, если ты этого не сделаешь.

— Правда, но я сомневаюсь, что мы что-то получим. Я пойду позже вечером. — Прочистив горло, я поворачиваюсь к Викки, которая сейчас опустошает ящики, чтобы освободить место для новых угощений. То, что мы печем и что не покупают, обычно отдаем в магазины на улице. Их так или иначе съедают. — Вик, мне нужно с тобой кое — о чем поговорить.

Ее рука замирает, и она снова переключает внимание на меня.

— Ты же меня не увольняешь, правда?

— Нет, — задыхаюсь я, хлопая себя рукой по груди. — Этого никогда не случится.

Она оставляет тряпку на ящике и скрещивает руки.

— Что происходит? Ты выглядишь странно.

Глубоко вдохнув, я быстро выдыхаю.

— Как бы ты себя чувствовала, удерживая здесь крепость некоторое время? Например… пару лет.

Ее глаза расширяются, и она открывает рот, чтобы заговорить, затем останавливается и делает это снова.

— Что ты имеешь в виду под удерживанием крепости? Где ты будешь?