– Думал у тебя сегодня выходной.

– Ну конечно… Среди недели!

Она цокнула языком, а ее возлюбленный простодушно пожал плечам. Он только и мечтал, чтобы мама оставила свои мысли о работе. Однако та даже не думала останавливаться.

– Я вечером сегодня прогенералю на кухне и в ванной. А ты в комнатах на первом этаже, хорошо? – ободряюще обратилась она ко мне.

Я согласно кивнула. По поводу самостоятельно уборки мы с ней оставались абсолютно солидарны. Этот дом хоть и был большим, но не таким огроменным, как дом Власа, где мы жили до переезда. И здесь не использовались все помещения, так что даже стыдно казалось не справиться самим. Дядь Женя итак оплачивал коммуналку, продукты покупал, всякие принадлежности в дом, одежду… Не хватало еще грузить его наймом горничной. Я не знала, сколько он получал, работая в частном охранном агентстве, но сомневалась, что ему было по силам тянуть все. А мама только две недели успела отработать в салоне красоты, куда ее взяли администратором.

Тратить деньги Власа, которые перешли мне как жене после его смерти, я категорически отказывалась. После продажи недвижимости, бизнеса, акций и прочего на счете наверняка собралась просто баснословная сумма! Но я попросила Евгения, чтобы мне оформили карту, где лежало бы совсем немного от этого для детей. Совсем немного для него означало – миллион, от которого я не потратила на данный момент даже половины.

Не знаю, чего я боялась… Сама не могла объяснить, что меня жестко удерживало трогать эти деньги. Я совсем не считала, что они мне принадлежат! И так не по себе было жить в этом двухэтажном, обустроенном от потолка до пола доме, который для нас заранее приобрели. Тут даже охраны не водилось, только сигнализация. А еще две сторожевых обученных овчарки, о которых заботился Евгений.

Хотя… наверное я уже привыкла. Человек имеет уникальную способность привыкать ко всему. Адаптация была очень долгой, месяца три я пыталась осознать, что нахожусь в другой стране, что этот красивый дом, построенный в очаровательном винтажном стиле – моя собственность, что я мама двоих малышей и что я… вдова.

Лишь в последние месяцы во мне начала просыпаться уверенность. Я начала хоть как-то ориентироваться в этой реальности, входить в колею, иметь какие-то желания и стремления.

Дядь Женя угрюмо уставился в свой телефон. Было трудно понять, на каких ролях он ощущал себя в этом доме, но против нашего слова никогда не шел. Возможно, потому что думал, я воспринимаю его не как члена семьи, а вроде… наемного рабочего. Но это совсем не так. Евгений являлся для нас с мамой надежным авторитетным плечом и защитником, которому досталась самая тяжелая работа и неподъемная ответственность.

Мама поставила на стол разогретые булочки, затем подсела к дядь Жене со своей кружкой чая, куда добавляла немного молока.

– Ну не хмурь так брови, мы правда справимся и без всяких горничных! – проворковала она, коснувшись его руки.

А он, кажется, свел брови еще сильнее.

– Как хотите.

– Подвезешь меня на работу? – ласково спросила мама следом, придвинувшись к любимому ближе.

Он утвердительно кивнул, а она плавно положила ладони на его крепкое плечо.

– Жень…

Скосив на нее глаза, Евгений нерешительно помедлил, прежде чем быстро коснулся губами ее губ. Тут же глянул на меня, как первоклассник на учительницу, но я сделала вид, что ничего не заметила. Только загадочно улыбнулась.

Надеюсь, это пройдет у нашего стеснительного мужчины, а то я и сама чувствовала себя неловко.

Мама ушла одеваться как раз, когда я освободила всю раковину и протерла до глянцевого блеска столешницу. Из радио-няни уже вовсю доносились звуки, говорящие о том, что карапузы проснулись. Они пока не хныкали, только гулили, поэтому я решила, что вполне успею выпить кофе. Но только направилась с кружкой к столу, как на кухню со строгим видом вошла мама. Она держала на руках Софию, которая очень старалась расстегнуть пуговицы ее блузки.

– Проснулась, моя девочка! – Умиленно улыбнувшись, я поставила кружку и поспешила к дочке, однако ее бабушка ловко увернулась.

– Твоя девочка со мной побудет, – заявила непреклонно. – А ты иди-ка к нашему мальчику!

– А что такое?

– Этот хулиган опять стянул с себя памперс!

– Ай, блин… Написал, да? – с досадой предположила я.

– Если бы только написал… – Дядь Женя глухо хохотнул. – Сидит довольный в своей теплой лепешке, будто так и надо! Короче поторопилась бы ты, пока он всю кровать там не измазал.

– Вот черт!

Я сорвалась с места как лань напуганная выстрелом. Это была катастрофа… Пока я отмыла Сашу, вытерла остатки детской прелести с кроватки и замочила постельное белье, мама с Евгением успели здорово опоздать на работу. Зато Софию покормили, так что мне осталось только покормить Сашу, затем я перенесла бунду в манеж с игрушками, стоявший на кухне и, наконец, села поесть сама.

Тарелку я смела за считанные минуты, а вот чашку кофе потянула. После завтрака сразу принялась за дело: убрала со стола, пропылесосила и помыла бесконечный пол кухни-столовой. Пока все это сохло, я замерла у большого окна напротив стола. На улице царила небывалая красота – пасмурная погода и снег, который сыпал хлопьями с неба.

Завороженно глядя, как белая пелена накрывает землю, я почему-то подумала о Власе… Сама не знаю, чего вдруг навеяло. Наверное, осознание того, что совсем скоро новый год, и я начну его без любимого. Впрочем, мысли о муже не покидали меня никогда, просто я научилась их контролировать. Не давала им силу, не доводила себя до слез, утопая в мучительных воспоминаниях.

Решительно отступив от окна, я вытащила из манежа детей, которые уже давно требовала внимания и понесла их наверх, чтобы одеть. Гулять далеко сегодня не стала – покатала коляску по саду, чтобы дети подышали свежим воздухом и посмотрели на снег. Он опускался на их щечки, оставляя маленькие капельки, которые они то и дело стирали. София еще пыталась ловить снежинки ладошкой, а потом сразу пробовать их ртом, но они таяли раньше.