Как только окончательно стемнело, Савчук дал команду на выдвижение. Маршрут уже был проложен, ближние окрестности разведаны с помощью бинокля, намечена задача за ночь пройти тридцать километров.

Местность заметно понижалась. Пологая равнина уходила в низину, где протекала река с мудреным китайским названием. Сама по себе она была неказистой, мелкой, даже рекой назвать было нельзя. Ручеек с грязновато-желтой от лессовой почвы пересекал путь группе. Быстро перешли его. И где-то на середине пути до контрольной отметки с намеченным отдыхом они напоролись на группу неизвестных, которым тоже почему-то понадобилось путешествовать под ночным небом.

Так бывает на войне. Обе противоборствующие стороны частенько шастают через линию фронта. «Языка» прихватить, разведать позиции, отметить огневые точки. Но это на войне. А здесь, в глубоком и спокойном китайском тылу, в стране, которая вообще не воюет в данный момент, а только показывает свои клыки соседям, «невидимки» столкнулись с отрядом, как раз шедшим в сторону Цитайхэ. Кто это был, сначала не разобрались. Потому что сразу пришлось вступать в бой.

Первым отреагировал дозор. Он успел простучать в гарнитуру условную дробь: «контакт с противником». Местность, где произошло столкновение, не давало возможности увернуться или спрятаться. Узкая лощина, по которой шли «невидимки», привлекла неизвестную группу тоже. Два отряда лоб в лоб столкнулись на узком пятачке. И сразу же началось столпотворение. Как в такой мешанине определить своего или чужого – непонятно. Но лейтенант Лазарев уже вступил в контакт с высокой долговязой фигурой, прорычавшей что-то непонятное. Он подсек своего оппонента и выкрутил у него из руки нож. Короткий удар рукоятью по виску – один готов.

Кругом развернулась ожесточенная драка на ножах. Злое пыхтение, удары, короткие матерки и незнакомая речь, схожая с китайской. Даже не зная языка, Никита уловил знакомые фразы, которые никак не могли сказать местные. Частенько так разговаривали хунхузы. Слишком специфическая речь со своими сложными оборотами.

Внезапно местность осветилась фиолетовыми вспышками. Магический фон, который каждый чародей может легко ощутить, мгновенно скакнул вверх, неприятно сдавливая полевую структуру ауры.

Ах ты ж, падла! У противника в группе оказался маг! Никита отпрыгнул в сторону, пропуская мимо себя фигуру с блеснувшим в руке клинком, и, не рассчитывая силу удара, тыкнул в шею двумя пальцами.

Ему помогла одна хитрость. Еще в начале операции Никита прицепил к каждому бойцу аурную метку, чтобы в случае непредвиденных ситуаций можно было отследить своих людей и по горячке не навредить им. Пригодилось. Он отправил отдыхать противника. Метки разведчиков метались по небольшому пространству, замирали на миг, сходились и снова рассыпались. К явному облегчению Никиты все были живы. Это хорошо. Значит, «Бриз» полностью отрабатывает свое назначение.

Стало трудно дышать. Колдун готовил воздушный удар со смесью ледяных и огненных стрел. Обжигающая жидкость, которая прольется сверху, уничтожит отряд. Непонятно, каким образом он отделит своих от чужих. Никита не обольщался. У каждого мага в арсенале есть заготовки, помогающие в таком нелегком деле. Но пока плетение выходило на уровень готовности, драка двух отрядов продолжалась. Подсечки, увертки, маховые движения клинками, захваты – все шло в дело, любой прием из богатейшего арсенала рукопашной схватки мог дать преимущество как одним, так и другим. Никита мощным ударом всей подошвой тактического ботинка встретил противника. Враг отшатнулся назад, но удержался на ногах, зашипев от боли. Взмах руки – клинок проходит в опасной близости от живота. Противник не понял, какая сила едва не вывернула ему запястье. Сработали модули защиты. Тут же следует удар сбоку. Никите совсем не улыбалось затягивать бой. Готовый скрипт «ледяной меч», секрет которого ему раскрыла Тамара, сформировался в узкий искристый клинок. Он с хрустом пропорол противника, вызвав у того мгновенную смерть. Все, сейчас не до политесов.

Невидимый ему колдун закончил накачку плетения. Фиолетовые протуберанцы набухли нехорошей краснотой с проскакивающими синеватыми искорками по поверхности. Никита врезал «воздушным кулаком», расшвыривая в стороны путавшихся под ногами бойцов – и своих, и чужих. Сейчас нужно успеть нейтрализовать мага.

Боевые плетения можно блокировать успешно, но высвобождаемая энергия неминуемо всколыхнет астральное поле на многие десятки километров вокруг. Никита прекрасно знал, что на вооружении почти всех крупных держав есть так называемые станции магического наблюдения и контроля, вроде РЛС. Принцип тот же. Назначение разное.

У китайцев такие станции точно есть. Сейчас начнется потеха. К месту локализации начнут стягиваться войска, и одним международным скандалом не отделаешься. Теперь вопрос: насколько близко расположены эти станции? Если в пределах сотни километров – это нормально, можно кинуть своим сигнал об эвакуации. Поближе – уже провал операции. Накроют в течение часа.

Мага Никита увидел сразу. Тот и не думал шифроваться. Стоял на невысоком взгорке и активно пассировал руками, создавая вокруг себя сферу непроницаемости. Ага, хитрый какой. Уже понял, что у русских тоже есть чародей. Пробить защиту без дополнительных скриптов будет тяжело. Лучше дать возможность противнику завершить кастование и нанести удар. В этом случае он на мгновение перенесет мощь энергии на атаку, ослабив щит. Тогда Никита и нанесет свой удар. «Сверло», «Автоген» и «Трезубец» уже готовы, осталось лишь щелкнуть пальцем для активации. И три ударных каста понесутся в сторону чужака.

Мощный невидимый молот с протяжным стоном опустился на землю. Устоял только Никита, закрывшись от любых воздействий. Ничего, ребята выживут. У них комбинезоны рассчитаны на давление извне до двадцати атмосфер. Проектируя «Бриз», Никита сразу дал специалистам задание заложить излишний процент для противодействия внешнему давлению. В таких костюмах можно опускаться даже на дно океана, не используя батискаф. «Воздушный кулак» спрессовал воздух и шарахнул по выбранным целям, находившимся в радиусе ста метров. Земля качнулась, вся растительность мгновенно оказалась раздавленной в древесно-зеленую кашу.