– Это наши были, как пить дать – наши. Русская ДРГ что-то вынюхивала здесь, возле Цитайхэ. Сечешь, Шут?

– Ты хочешь сказать… – Ласточкин не успел оформить мысль, как напарник тихо подсказал:

– Может, наш молодой хозяин здесь поблизости находится. И разведрейд не случаен, а связан с Хазарином.

– Да ну, ерунда, – покачал головой Шут. – Русское командование не пойдет на такой шаг ради личной мести. Ты представь себе, какие должны быть связи у пацана, чтобы организовать акцию в Китае. Ладно – маньчжуры. Они в состоянии войны находятся. А здесь?

– Связей у него предостаточно. Император, тесть – великий князь…

– Ерунда, – повторил мудрый Ласточкин. – Это не связи, а страховка. Не заматерел еще мальчишка. Рано ему в такие игры влезать. Намечается что-то другое, и нам желательно быть подальше от лагеря Международной коалиции.

– От Цитайхэ до русской границы километров триста-четыреста по прямой, – Мотор зашевелился и достал из кармашка рубахи пачку сигарет. – Точно не скажу, карты под рукой нет. Если начнется заварушка, нас сразу же обратно в Россию отправят. Ты, кстати, продлил свое пребывание в Китае?

– Только на месяц, – поморщился Шут. – Скоро надо уезжать.

– Думаю, мы свою работу выполнили, – кивнул Мотор, закуривая. – Удостоверились, что Хазарин здесь, обучает местных даосов методикам русской магической школы. Дальше пусть спецы работают. Когда связь с хозяином?

– Завтра, – зачем-то посмотрел на часы Ласточкин. – Скажу, что мы выходим из игры.

– Отлично. А то заскучал я здесь, – Мотор закурил, не обращая внимания на недовольного напарника. Дым потянулся к открытому клапану палатки. – Вечерком посидим с англичанами. Фрэнк – парень шустрый, наверняка раскопал что-то новенькое.

– А вот у него связи, – напомнил Ласточкин. – Поэтому я пойду с тобой только из-за этого.

Для вечерних посиделок Фрэнк со своим помощником Тэдди подготовились основательно. Закуска покрывала весь столик, а для бутылок с шотландским виски место нашлось только возле ног самого журналиста. Он и солировал в пирушке. Пили не торопясь, дружно решив, что удовольствие нужно растягивать. Ночью бегать по лагерю в поисках алкоголя чревато. Военные могут просто не понять ситуацию и вполне серьезно ограничить движение разошедшихся журналистов. Здесь все-таки охраняемая зона, а ближайшая деревушка находится по ту сторону дороги в пяти милях от палаточного лагеря. Топать и топать. Шут расслабился, чувствуя, как по телу расходится благодатный жар.

Разговор как-то сам по себе съехал к загадочному происшествию с маньчжурским спецназом. И первым его начал Фрэнк. Видать, его профессиональную гордость уязвляло обстоятельство невозможности проверить слухи на достоверность.

– Коллеги, – англичанин покачал пальцем в воздухе перед своим носом, – я подозреваю китайцев в нечистой игре. Они не хотят делиться с нами информацией! В конце концов, это не соответствует договоренности между правительством и международными журналистами! Может, Мартин, напишем петицию? Вы же заинтересованы в объективном освещении событий?

– В первую очередь, Фрэнк: а из каких источников взята информация? – Шут сделал маленький глоток солодового виски. – Сам же недавно говорил, что опасаешься подставить некоего офицера? Не выйдет ли так, что вся правда окажется тебе же во вред?

– Китайцы опасаются попыток втянуть себя в конфликт с русскими, – гулко ответил Тэдди, с величайшим спокойствием нарезая кольцами длинный огурец страшным на вид тесаком. – Давайте предположим, что столкновение двух ДРГ все-таки было. Возникает интересная комбинация: а вдруг маньчжурская сторона сама спровоцировала гибель своих людей на территории Китая? Что из этого вытекает?

– Дерьмо! – хохотнул Фрэнк, хлопая глазами. – Дерьмо вытекает!

– Глупость твоя вытекает, Фрэнки, – спокойно ответил валлиец и кивнул на горку колечек порезанного огурца. – Угощайтесь, господа! Можно открыть еще банку ветчины. Я же знаю, что русские любят хорошо закусить во время выпивки.

– Да ты знаток, Тэдди, – Мотор, как заметил Шут, предпочел походным стопкам пластиковый стакан, наполняя его едва ли не наполовину. И пока все цедили виски, он опрокидывал его в себя и потом подолгу не притрагивался к выпивке, старательно вслушиваясь в разговор, шедший на жуткой смеси английского, русского и даже китайского языков. И, как ни странно, понимали друг друга все лучше и лучше. Ласточкин, конечно, переводил Мотору самые непонятные для него фразы, но больше старался общаться с Фрэнком.

– О, мой отец жил несколько лет в Архангельске, – хмыкнул добродушный здоровяк. – Поверь, дружище Иван, после этого у него много чего перевернулось в голове. И чтобы не остаться наедине со своими мыслями, передал мне некоторые хитрости ваших застолий.

– Только, Тэд, здесь водочки не хватает, да соленых огурчиков с холодцом и с салом, – грустно окинул пиршество Мотор. – Закусывать под виски – бр-рр! Не приемлет моя русская душа!

– Я знаю, Иван! – кивнул валлиец. – Не смог достать всего, что ты хочешь. Не та страна…