– Значит так, Костя, – император потушил сигару. – Будем форсировать события. Чуток напряги своего зятя, чтобы поторопился с «Бризом». Пусть едет в Вологду по высочайшему распоряжению. С иерархами я дело улажу. Если броня будет соответствовать всем требованиям, настою на требовании дать закончить парню курс экстерном. Вроде экзамена на полигоне. Думаю, не откажут.

– Они вредные, эти замшелые пни, – усмехнулся Константин. – Но твоя просьба их, конечно, весьма обрадует. Сухарев и Коростелев так и ищут предлог заручиться поддержкой императора.

– Зачем? – нахмурился Александр.

– Так, для благополучия Академии и Коллегии.

– Как будто не катаются, как сыр в масле!

– И все-таки….

– Ладно, я же сказал, надавлю на них. Пусть проявят свое рвение во славу родины.

Санкт-Петербург. Апрель 2011 года

– Без меня ты никуда не поедешь, – уперлась Тамара, когда услышала от Никиты, что его высочайше посылают на доработку боевой брони. – Еще чего не хватало! Сейчас позвоню дяде Саше и скажу ему все, что думаю о ваших мужских мутных делишках!

О каких «делишках» шла речь, Тамара не пояснила, но с твердым намерением сорвала с базы трубку телефона. По полыхающим контурам ее ауры Никита видел, что жена не шутила.

– У тебя же учеба, семестр, сдача экзаменов, – напомнил он, укладывая в свой дорожный кейс вещи.

– Я иду в приоритетном рейтинге, – заявила Тамара, уперев руки в бока. Никита даже залюбовался женой, залитой солнечным светом из распахнутого окна. Теплый воздух, густо пахнущий набухающими почками, прелью неубранных прошлогодних листьев будоражил кровь и кружил голову. – Мне можно на пару недель взять выходные, с ректором я договорюсь!

– Ага, не спорю, – улыбнулся Никита, – особенно когда ему позвонят из канцелярии императора и попросят проявить снисхождение к одной студентке…

– Ты на что намекаешь, Назаров? – раздула ноздри девушка. – И не смотри такими глазами на меня! Даже жутко стало!

– Не ругайся, – Никита подошел к жене и ласково обнял, зарывшись в ее волосы. – Конечно, поедем вместе. Недельку поживем в своем старом особняке, отдадим ему почести. Олег уже согласовал сроки сноса и строительства нового дома.

– Я хочу посмотреть проект, – Тамара еще больше приникла к нему. – Надо уже определяться, где мы будем жить. А то по всему Петербургу особняки, дворцы. Может, продадим твой дом на Шуваловских дачах? Он совершенно не вписывается в нашу стратегию.

– Хорошо. Но только после испытаний брони, – кивнул Никита. – Я лично займусь этим вопросом. Покупателей найду, не переживай.

– Ладно. Ты не забыл, что завтра у Воронцовых торжество?

– Черт, совсем из головы вылетело, – сокрушенно вздохнул Никита. Ему не хотелось терять драгоценного времени, а не вовсе из-за того, что Воронцовы не интересовали его. Лиза – хорошая девушка, а вот глава рода – человек мутный, осторожный. Обязательно начнет прощупывать гостей, их политические предпочтения. А если еще и Балахнин там будет – тушите свет. – Еще повезло, что самолет на послезавтра заказан. Подарок готов?

– Конечно, – Тамара оторвалась от мужа и пошла прикрывать окно. В комнате уже посвежело, и ей в тонком платье стало некомфортно. – Драгоценности я не стала покупать, а прислушалась к твоему мнению и прошлась по комиссионным лавкам. В одной из них нашла чудный артефакт, причем магический.

– Ты мне его не показывала.

– Ну да. Я же его только вчера и купила. Целую неделю с Катькой по Петербургу колесили! – пожаловалась жена, за что была удостоена поцелуя. – Ладно, покажу.

Это была подвеска из горного хрусталя в виде полукруга, в который изящно вписался синий лазурит, чем-то похожий на кошачий глаз. Каким образом неведомый умелец спаял два камня в единую композицию, оставалось загадкой. Никита осторожно взял подарок и сжал его в ладони. И сразу же почувствовал, как силовые потоки подвески и его ауры стали перетекать друг в друга. Причем сильнее насыщался именно подарок, заполняясь энергией. Он был совершенно пустой, как оказалось. А что хотела отдать ему подвеска? Странный артефакт.

– Ты его хочешь преподнести как оберег или талисман? – спросил волхв.

– А что, существует какая-то принципиальная разница, как он будет использоваться? – удивилась Тамара.

– В качестве оберега лазурит весьма силен. И, кстати, по его ауре видно, что вещица уже использовалась в этом качестве. Почти пустой, выхолощенный. Значит, кто-то разрядил артефакт, а вот как запитать обратно – не знал. Может, поэтому и отдали в комиссионный.

– Мирской артефакт?

– Возможно. Думаю, мы подарим подвеску в качестве оберега. Лизе очень понравится, – решил Никита. – А для этого я попробую соединить перебитые плетения. Работы немного, на пару часов. Я, конечно, не артефактор, но «лечить» старинные предметы в Академии научили.

– Он настолько старый?

– Лет двести точно будет, – Никита снова кинул взгляд на вещицу. – Тонкая работа. Совмещение хрусталя и лазурита без каких-либо спаек. Как будто камни вросли друг в друга. Хм…

– Милый, а ничего, что он был заточен под кого-то другого? – заволновалась Тамара, глядя на раскрытую ладонь мужа. – Вдруг вредная аура или еще что-то… Семейные реликвии частенько преподносят нехорошие сюрпризы, когда начинают ходить по рукам.

– Нет, все нормально! – рассмеялся Никита. – Это же обычный женский кулон, который давно потерял ауру прежнего хозяина. Я не чувствую живую энергетику человека. А вот сам предмет ощущаю. Он уже начал настройку на меня. Надо побыстрее его «подлечить» и запрятать в какую-нибудь коробку подальше.