– Достаточно! – Никита махнул руками крест-накрест. – А теперь проверим боевую подготовку твоих бойцов, Петрович!

– Сколько нужно?

– Давай четырех с пистолетами разного типа. Поиграем. Только дай пять минут на передышку.

– Ой, дурак! – Тамара осторожно расстегнула рубашку и сняла ее с Никиты. Перед ее взором открылась впечатляющая картина живописных мазков, складывающихся в непонятную абстракцию из фиолетово-черных линий, спиралей, черточек и темно-багровых пятен. – Мамочка моя! Ты хочешь сказать, что стоял под пулями калибра четырнадцать миллиметров?

– Да, – улыбнулся Никита, ощущая приятный холодок ладоней жены на груди.

– Выдержал несколько взрывов из РПГ?

– Выдержал!

– А сколько раз в тебя палили из пистолетов?

– Ну… Два десятка обойм точно насчитал. Около сотни выстрелов. Попали только три раза: в плечо, бедро и скользящий по левому боку, – хохорился Никита, но чувствовал себя не столь радужно, как хотелось бы. Он словно под молотилкой побывал. Болело почти все, что могло болеть.

– Я тебя сама убью, Назаров! – чуть ли не плакала Тамара. – Ты хоть представляешь, как рисковал? У тебя же вся аура вдрызг, одни лохмотья висят! Моя защита в дырках, надо латать срочно. Подозреваю, если бы ты приказал выстрелить в себя из танка – вся аура разлетелась бы в клочья! Вместе с твоей глупой головой! Как ты себя чувствуешь?

– Да в порядке все, только небольшая слабость, – честно признался Никита, только полчаса назад вернувшийся в поместье из города. – Сейчас поужинаю, посплю, а завтра как огурчик буду!

Его руки скользнули на талию девушки и сделали попытку прижать ее к себе. Бац! Тамара хлопнула его по запястьям, но не стала пытаться оторваться от Никиты. Затянувшийся поцелуй закончился холодным:

– Сегодня никаких вольностей, Назаров! Только крепкий сон. Завтра сидишь дома. Я сама позвоню в директорат и предупрежу, чтобы никого сюда не вздумали присылать с отчетами по эксперименту. Удивительно, как Остап Егорович вообще согласился на такое безумие!

– Я же хозяин, как он может пойти против моего слова? – Никита сел на постель и дал волю рукам жены. Он любил такие моменты, когда Тамара священнодействовала с постановкой своей защиты. «Кольчужка» медленно обретала свои первоначальные формы. Боль, затаившаяся в мышцах, постепенно исчезала.

– Да, ты – хозяин, – согласилась Тамара, пассируя руками, – но это не значит, чтобы вольно трактовать свои желания, переходящие в самодурство. Ты только о благополучии посторонних людей думаешь, а о себе не заботишься.

– Бойцы русской армии – не посторонние мне люди, – поправил ее Никита. – Это ведь чьи-то сыновья, мужья, отцы… Они защищают нас.

– Ага, а ты, значит, должен рисковать своей жизнью вместо обычных стендовых испытаний! – фыркнула Тамара. – Если о себе не думаешь, меня пожалей хотя бы. Не забывай, что я тоже испытываю боль, когда тебе плохо.

Никита задрал голову и посмотрел на сосредоточенное лицо жены.

– Прости, – вырвалось у него. – Я иногда веду себя как самолюбивая свинья. Совсем забыл…

– Ну и сравнил себя… – хохотнула Тамара и тут же наморщила лоб. – Странно. Только сформировала плетение, а ты уже переполнен мощью. В тебе неиссякаемый резервуар, что ли?

– Я же говорил, что предки передали мне Дар источника, – поймав в свои руки правую ладонь жены, Никита поцеловал ее. – Благодаря этому я остался целым и невредимым на испытаниях.

– Подожди, так выходит, что «Бриз» имеет много изъянов? Твоя защита почти идеально сработала, но как же быть с броней?

– Как раз все прекрасно! – воскликнул Никита и вскочил на ноги. – Комбинезон поступит только в спецподразделения, где не будет такого мощного огневого воздействия на броню! Ну, что там можно ожидать? Удар ножа, выстрел в упор, взрыв мины или РПГ! Все! Нужно только доработать маячки телепорта! Для пехотных частей такой вариант, конечно, не подойдет.

– Что не так с телепортом? – деловито спросила Тамара, уже не обращая внимания на поцелуи в щеку. Ей было важно залатать последние дырки в «кольчужке».

– Разброс в несколько десятков метров. На полигоне не критично, а в тылу противника такая досадная мелочь может привести к беде. Надо дорабатывать.

– Так позвони Косте, пусть мучается! Кстати, можно сделать семейный визит к ним. Веронику давно не видела.

Идея хорошая. Надо ведь обсудить установку телепортов в Петербурге и Вологде, пробить тоннели – и все это в величайшей тайне. Только вот одна проблема – принадлежность Кости к семье Краусе. Сможет ли он держать язык за зубами?

– Съездим, только попозже. Городецкий уже сделал приглашение. Его жене не терпится с тобой поговорить.

– Мне самой интересно поглядеть на «коллегу», – улыбнулась Тамара. – Тогда запланируй визит к Краусе чуть попозже. Все, топай в душ, а я спущусь вниз. Подгоню девочек с ужином. Жду тебя в гостиной.

– Пригласи Полозова. – попросил Никита.

– Да он сам у парадной крутится с тех пор, как тебя привез с полигона, – усмехнулась жена. – Может, рассказать ему, что я увидела на твоем теле?