– Матти, твой папа. Ты слышишь голоса в голове, как он?

– Я и не знала, что он слышит голоса в голове.

– Да, постоянно! И стук копыт, громкий стук копыт.

– А-а-а, как на бегах, понятно.

– Он говорит, они стучат в том же ритме, что и сердце. Кэти, ты это знала? – Мод хотелось поделиться новыми знаниями.

– Не уверена.

– А еще Матти говорит, что этот стук заставляет кровь в венах бежать быстрее и твоя жизнь становится лучше.

– Вот как? Тогда и мы должны попробовать, – ответила Кэти, посмотрела на цены и заказала «Имперское меню А» на пятерых.

– Не думаю, что будешь пробовать, – усомнился Саймон.

– Это такое, что у тебя или есть, или нет. Оказалось, у нас обоих есть! – Мод буквально лопалась от гордости.

– Очень жаль, если это так, действительно очень жаль, – сказала Кэти.

– Почему?

– Потому что вы проведете всю вашу жизнь, оглушенные стуком копыт, и у вас не будет ни времени, ни денег на что-то другое, – мрачно ответила Кэти.

В Уотервью близнецы накрыли на стол, вымыли руки и вежливо уселись.

– Ты не хочешь банку пива? – предложил Саймон.

– Боже, нет! Но все равно спасибо, Саймон.

– Просто Матти говорит, это помогает ему расслабиться.

– Я, вообще-то, и так полностью расслаблена, – сказала Кэти.

Зазвонил телефон; это был Том.

– Как дела? – спросил он.

– Я зависла здесь, Том.

– Полагаю, дети все еще с тобой?

– Именно так.

– Тогда лучше не спрашивать, пожалуй, как все остальное? В порядке?

– Как ни удивительно, в порядке, никаких проблем. А у тебя?

– Устал как черт, но никаких катастроф, – сообщил он.

– Уверена, так оно и было, – вздохнула Кэти.

– У тебя будет выходной на следующей неделе. Я это устрою.

– Знаю, что устроишь. И рада, что все идет хорошо. Удачи, Том! – Она закончила разговор и вернулась к столу.

– А Том сегодня вечером занимается официантством? – спросила Мод.

– Кейтерингом, – поправила ее Кэти.

– Ну да.

– Вроде того. Как вам соус с черными бобами?

– Немножко соленый, но ничего. Мы можем это доесть? – Саймон выгребал ложкой содержимое контейнеров.

– Конечно. Я больше не хочу, а Нилу я оставила его порцию в духовке.

– А стук-мекер не придет?

– Нет, Саймон, не придет.

– Надеюсь, он никогда не появится, – заявил Саймон. – Ты всегда расстраиваешься, когда говоришь о нем.

– На следующей неделе они возвращаются в школу, – тем вечером сказала Кэти Нилу уже в постели.

– Наверное, тогда станет немного легче, – ответил он.

– Расскажи мне что-нибудь, Нил.

Он отложил копии судебных решений, которые читал, и повернулся к ней лицом:

– Я знаю, какой вопрос ты хочешь задать, и ответ – нет.

– А что я хотела спросить? – засмеялась Кэти.

– Какие планы я строил для близнецов сегодня. – Он печально улыбнулся. – Милая, это был ужасный день.

– Да, понимаю, мой тоже был чересчур хлопотливым.

– Понимаю, понимаю, но потом я собрался домой, но, Кэти, я не могу работать, пока они здесь, а потому просто сидел в кафе. Это ужасно – то, что невозможно вернуться в собственный дом, поскольку эти дети задают вопрос за вопросом.

– Наверное, так все дети делают, – сказала она.

– Я намерен добиться для них опеки, – просто сообщил Нил. – Начну процедуру прямо завтра.

Кэти потрясенно уставилась на него:

– Но они не должны попасть под опеку, в чужую семью, совершенно незнакомую!

– Несколько дней назад мы тоже были для них совершенно незнакомыми… – начал Нил.

– Но они родственники! – перебила его Кэти.

– Не твои и не мои. – Нил старался говорить решительно и уверенно. – Я так долго не выдержу! Сегодня я встретил это мелкое дерьмо Уолтера у здания Четырех судов, и он совершенно невозмутим. Он должен работать, он должен встречаться с людьми, он должен поехать кататься на лыжах, он ничего не может поделать.

– Ладно, но разве ты не можешь доверить ему детей на пару часов?

– Но дело ведь не только в моей работе, но и в твоей тоже. Я просто не намерен допустить, чтобы такое случилось с нами сейчас. Мы потратили слишком много усилий, чтобы какие-то дети все разрушили.

– Полагаю, такое во всем мире происходит.

– Дети могут быть разными, хотя должен сказать, это доказывает нам раз и навсегда, что мы абсолютно правы, не желая их. Просто, глядя на Мод и Саймона, я очень ясно это осознаю.