– Ты тут крутишься полуголая с половиной Дублина, – пояснил Том.

– Это нечестно! – обиделась Марселла.

– А с твоей стороны?

– Это вечеринка. Люди приглашают друг друга на танец, вот и все!

– Ох, хорошо.

– Да что не так, Том? – Марселла через плечо Тома смотрела в никуда.

– Не знаю.

– Скажи!

– Не знаю, Марселла! Я понимаю, что порчу удовольствие, но не хочешь ли ты пойти домой?

– Домой? – изумилась Марселла. – Да мы же только что пришли!

– Да, конечно. Конечно.

– И мы хотели познакомиться с людьми и себя показать.

– Да, знаю, – уныло произнес он.

– Тебе нездоровится? – спросила она.

– Нет. Я просто выпил очень много очень дешевого вина, причем слишком быстро, и съел пять штук чего-то странного, похожего на цемент по вкусу.

– Что ж, тебе лучше посидеть, пока все это проскочит.

Марселла и не думала уходить. Она же специально для этого нарядилась, она так ждала вечера…

– Я могу уйти немножко раньше тебя, – предложил Том.

– Не надо! Встретим Новый год здесь, со всеми нашими друзьями, – попросила она.

– Вообще-то, они нам не друзья, просто чужие люди, – грустно произнес Том Фезер.

– Том, съешь еще один цементный сэндвич и взбодрись! – со смехом предложила Марселла.

Кэти старалась показать Уолтеру, как правильно делать коктейль с шампанским. А он почти не смотрел на нее.

– Конечно, конечно, я знаю, – заявил он.

– А когда они перейдут к красному и белому вину с ужином, можешь собрать все бокалы из-под шампанского и отнести в кухню? Их нужно будет вымыть, потому что шампанское снова подадут в полночь.

– А кто должен мыть? – спросил Уолтер.

– Ты, Уолтер. Я буду сервировать ужин… Я там оставила для тебя наготове подносы…

– Мне же платят за то, чтобы я тут разливал все, а не стал посудомойкой.

– Тебе платят за то, чтобы ты помогал мне четыре часа и делал все, что я попрошу. – Кэти услышала дрожь в своем голосе.

– Пять часов, – напомнил Уолтер.

– Четыре, – возразила Кэти, глядя ему в глаза. – Ты опоздал на час.

– Я думал, ты…

– Когда придет Нил, надеюсь, ты выяснишь, что именно мы обсуждали. А пока отнеси этот поднос гостям твоего дяди.

Кэти заполнила поднос горячими закусками. Когда-нибудь эта ночь все же закончится.

Шона Бёрк наблюдала за угрюмо стоявшим в углу Томом Фезером. И она была не единственной женщиной, кто уставился на него. Однако вокруг Тома могло быть и совершенно пусто, он никого не видел.

– Думаю, я пойду домой, – произнес он вслух, а потом вдруг осознал, что именно так и намерен поступить. – Скажи Марселле, если она вообще это заметит, что я ушел домой, – сказал он Рики.

– Ой, только не надо ссор между влюбленными в канун Нового года, прошу! – произнес Рики с присущей ему некоторой аффектацией, но сегодня это жутко раздражало Тома.

– Нет, никаких ссор. Просто съел пять штук чего-то, что не пошло мне на пользу.

– И что это было? – спросил Рики.

– Откуда мне знать, Рики? Сэндвичи или еще что.

Рики решил не обижаться.

– А как Марселла доберется домой?

– Не знаю. Может, ее Шона подвезет… ну… если только ее не прихватит тот мужик с лопатами вместо рук, что вертится рядом с ней.

– Том, перестань! До полуночи осталось меньше часа!

– Я не в форме для всего этого, Рики. Только буду портить всем настроение. Мое лицо способно часы остановить.

– Я позабочусь о том, чтобы она благополучно вернулась к тебе, – пообещал Рики.

– Спасибо, приятель.

И Том вышел на сырые ветреные улицы Дублина, где кутилы бродили из бара в бар или тщетно пытались поймать такси, где сквозь щели в задернутых занавесках пробивались узкие полоски света с вечеринок. Время от времени Том останавливался и думал, не сглупил ли он, но не мог вернуться. Все в той компании раздражало его, все сомнения насчет того, что он недостаточно хорош для Марселлы, всплыли на поверхность. Нет! Он должен как следует пройтись, чтобы прочистить мозги.

Нил наконец ушел с собрания. Они с Джонатаном проехали по предновогодним улицам Дублина и повернули на усыпанную листьями дорогу, на которой стояли «Дубки», освещенные, как рождественская елка. Он заметил, что Кэти пристроила свой большой белый фургон как можно дальше от глаз. Нил припарковал «вольво» и направился к задней двери. Кэти окружали тарелки и бокалы. Как вообще кто-то может вот так зарабатывать на жизнь и не терять рассудка…

– Кэти, прости, все слишком затянулось. Это Джонатан. Джонатан, это Кэти.