Сейчас он обратился к Пегги в притворно-сердечной манере.

– Ну, полно, – произнес он таким тоном, словно успокаивал младенца, – о чем это нам толкует наша юная леди? А, дорогуша? Несчастный случай с вашим приятелем?

– Ужасный несчастный случай, – подтвердила она, озираясь по сторонам, чтобы убедиться: все в салоне ее слышат. За их столом сидели лишь капитан, доктор Кайл, Морган и она сама, поэтому она хотела знать наверняка. Она описала, как они обнаружили бесчувственного Уоррена, сопроводив рассказ множеством красочных подробностей. – Но разумеется, бедняжка не может отвечать за себя, когда на него накатывает очередной приступ…

Капитан Уистлер поглядел сначала озабоченно, а затем и встревоженно. Его мясистое лицо сделалось краснее обычного.

– Ах, хм! – кашлянул он, прочищая горло. – Ну и ну! Ну и ну! – Когда капитан время от времени вынуждает себя произносить всего лишь «ну и ну!», это подчеркивает его светский лоск. – Скверно, скверно, мисс Гленн! Но с ним же не случилось… э… ничего серьезного, так? – Он поглядел на нее со сдержанной тревогой. – Может быть, это что-то по части доктора Кайла?

– Ну да, разумеется, но мне бы не хотелось вслух…

– Доктор, вам известны подобные случаи?

Кайл был человек немногословный. Он методично расправлялся с жареной камбалой – худой, с вытянутым лицом, в крахмальной манишке, – и глубокие морщины на его лице слегка разгладились от слабой улыбки. Он поглядел на Пегги из-под косматых бровей, затем перевел взгляд на Моргана. У Моргана сложилось впечатление, что доктор верит в сенсационную новость о хвори Уоррена примерно так же, как в лох-несское чудовище.

– Да-да, – ответил доктор вслух густым, задумчивым голосом. – Такие случаи известны. Я сталкивался раньше. – Он пристально поглядел на Пегги. – Легкий приступ legensis pullibus, я бы предположил. Пациент выздоровеет.

Капитан Уистлер в раздражении утер рот салфеткой.

– Но… как же… почему мне об этом не сообщили? – возмутился он. – Я здесь хозяин, и я вправе знать о подобных вещах…

– Я вам сообщила, капитан! – с жаром запротестовала Пегги. – Я сижу здесь и с самого начала только об этом и твержу, я вам три раза повторила, пока вы поняли. Интересно, чем это вы так озабочены?

– Я? – удивился капитан, слегка вздрогнув. – Я озабочен? Глупости, моя милая! Ерунда! Ха-ха!

– Нет, надеюсь, нам не грозит столкновение с айсбергом или что-нибудь в этом роде. Это был бы кошмар! – Она уставилась на него широко распахнутыми ореховыми глазами. – Между прочим, поговаривают, что капитан «Гигантика» был пьян в ту ночь, когда они столкнулись с китом, и…

– Я не пьян, мадам, – отрезал капитан Уистлер, едва не зарычав. – И я ничем не озабочен. Глупости!

А на Пегги, похоже, снизошло вдохновение.

– В таком случае я понимаю, в чем дело, бедный вы, бедный. Ну конечно! Вы переживаете из-за несчастного лорда Стертона и этих его бесценных изумрудов, которые он везет с собой… – Она бросила сочувственный взгляд на стул, который так ни разу и не занял страдающий от морской болезни пэр. – Не могу вас за это винить. Послушай, Хэнк, только представь себе. Предположим, на борту у нас какой-нибудь известный преступник – нет, ты только представь себе! – и этот преступник вознамерился украсть драгоценности лорда Стертона. Ну разве от этого не захватывает дух? Но не у бедного капитана Уистлера, разумеется, поскольку для него это громадная ответственность, не так ли?

Морган под столом весьма неучтиво стукнул свою сияющую спутницу по лодыжке. Она произнесла одними губами: «Полегче!» Однако многие из обедавших в салоне явно навострили уши.

– Моя юная леди, – начал капитан встревоженным тоном, – ради бо… кхе… умоляю вас, выбросите всю эту чепуху из своей хорошенькой головки. Ха-ха! Вы перепугаете так всех моих пассажиров, а я же не могу этого допустить, понимаете? (Давайте-ка потише, а?) Идея совершенно фантастическая. Довольно уже!

Пегги трогательно огорчилась:

– Ой, неужели я сболтнула что-то, чего не следовало? Но я ведь только предположила, просто чтобы разогнать скуку, потому что на самом деле здесь довольно тоскливо, и, сказать правду, капитан Уистлер, я не видела ничего достойного внимания с того дня, когда вы играли в гандбол на шлюпочной палубе. А вот если бы у нас на борту оказался знаменитый преступник, стало бы интересно. Причем, быть им может кто угодно. Например, Хэнк. Или даже доктор Кайл – почему нет?

– Весьма вер-р-роятно, – степенно согласился доктор Кайл, продолжая методично поглощать рыбу.

– Если что-нибудь и вселяет в меня озабоченность, – заявил капитан с нарочитой веселостью, – так это здоровье вашего дядюшки, мисс Гленн. Он обещал, что его марионетки выступят на судовом концерте. А концерт уже завтра вечером, дорогая моя. Ему нельзя больше болеть. Он со своим ассистентом… э… в смысле, они оба… им ведь уже лучше? – спросил капитан, возвышая голос едва ли не до рева, в отчаянной попытке сбить ее с темы. – Я ждал с нетерпением, я надеялся, я так хотел… э… получить удовольствие, это такая высокая честь, – вопил капитан Уистлер, – присутствовать на представлении. Ну а пока прошу меня извинить. Мне нельзя забывать об обязанностях, даже если приходится покидать ваше прелестное общество. Я обязан… эх… идти. Всего хорошего, моя дорогая. Приятного вечера, джентльмены.