Неверная жена была одета в толстовку грязно-серого цвета, манжеты на рукавах выдавали заношенность и дешевизну вещи. Тонкие запястья, которые он обожал раньше целовать и баловать красивыми браслетами и часами, прятались в широких рукавах, являя миру худые руки без признаков маникюра. И всё равно она была всё также красива, своей тонкой аристократической красотой, неизвестно откуда взявшейся в простой девочке из провинции.

Прошерстив взглядом женщину перед собой, он вдруг зацепился взглядом за её губы, ярко-розовые, нещадно покусанные нервной хозяйкой.

Черт бы побрал эту блудницу под маской невинности, эти губки лучше всего смотрелись на его члене, и после ещё лучше, когда на них оставалась его сперма, которую она слизывала языком, а потом хитро улыбалась, будто это их общих грязный секрет. Этим они частенько занимались в обеденный перерыв, пока она у него работала сначала переводчиком, а потом женой. В качестве жены она приходила к нему, а точнее к себе, на обед даже чаще…

Влад сглотнул, орошая пересохшее от возбуждения горло и тут же себя одернул: «Ну ты и тряпка, Ковалевский! Слюни уже распустил по бабе, которая об тебя ноги вытерла?». Надо было срочно реабилитироваться в её глазах, ведь эта сука наверняка понимала, как он на неё реагирует.

— Я смотрю вся твоя красота и молодость растворилась в нищете. — усмехнулся он, нарушая молчание. — Сколько тебе сейчас лет, я забыл? Тридцать пять? Шесть?

Ида ничего не ответила, продолжая смотреть безразличным пустым взглядом на него. Лишь спустя какое-то время, она зашевелилась, убирая в потрепанную большую сумку ежедневник и телефон, освобождая руки для чашки остывшего чая перед ней. Влад продолжал рассматривать её, пристально и не отрываясь, выискивая всё новые и новые недостатки, которых раньше любящие глаза просто не замечали. К ним подошла официантка и протянула меню, которое Влад тут же вернул обратно.

— Мне то же самое, что и ЭТА женщина пьет. — не глядя на полноватую девушку, сказал Влад и выложил купюру на стол. — Сдачи не надо.

Ему было непонятно теперешнее поведение бывшей жены, он предполагал, что она не выдержит того напряжения, в котором он держал ее со дня своего звонка. Ида попыталась робко выспросить тогда, что ему понадобилось от нее, но он лишь кинул короткое «узнаешь» и молчал пять дней, а потом назначил встречу ещё через три. Она должна была бы начать давить слезы из глаз, молить о прощении и задавать вопросы, но нет. Ида сидела напротив, как ледяная глыба и ждала, пока Влад сообщит о цели своего приезда.

— Ты смотрю сделала именно то, что я тебе сказал. — вновь попытался вывести её из себя Влад. — Вернулась в свой Мухосранск, и что ты тут делаешь? Первая шлюха на деревне?

Она опять никак не отреагировала, теперь будто пришел её черед осматривать своего бывшего мужа и если до этого она смотрела ему только в глаза, то теперь её взгляд нашел другие интересные для себя места. Ее глаза прошлись по всему его лицу и волосам, вместе с этим по телу поползли мурашки, будто она дотрагивалась до него своим взглядом. Мать твою, ему было приятно, когда её серые глаза заскользили по его телу. Влад прищурил глаза, пылающие злобой, нет, он ей не сдастся.

— Ты здесь совсем одичала? — усмехнулся он. — Разговаривать разучилась? Или бухаешь?

Ида будто обдумывала его слова, выбирая для себя самый подходящий вариант.

— Зачем ты приехал? — тихим, но абсолютно спокойным голосом спросила она.

— Соскучился. — одарил он её едкой насмешкой.

Подошла официантка с зеленым чаем в чайничке и начала расставлять заказ на столе, заторможенность Иды резко пропала, она схватила сумку в руки, вскочила со стула, быстрым шагом дошла до двери кафе, успев взять свою куртку с вешалки, и выбежала на улицу. Пока Влад соображал, что произошло и пытался обойти официантку не маленьких размеров вокруг стола, Ида уже сбежала, хорошо, что он заметил в какую сторону.

Он не ожидал такого ее поведения, он никак не мог предсказать, что она сбежит прочь, даже не спросив о сыне…

Владу понадобилось всего десять минут, чтобы настичь беглянку на соседней улице и не потому, что он был так хорош в преследовании убегающих от него женщин, а в связи с тем, что Ида остановилась сама. Она нашла своё пристанище на старой автобусной остановке и сидела на ржавой скамейке, понуро опустив голову. Когда Влад подошёл и встал прямо перед ней, Ида никак не отреагировала, уставившись в носы его ботинок, все в каплях весенней грязи.

— Я пока был к тебе достаточно добрым, но если ты опять начнёшь убегать, мы будем разговаривать по-другому, как в последний наш разговор. Ты меня поняла? — рявкнул он бешеным псом над её головой.

Ида кивнула, всё ещё рассматривая его ботинки.

— Я не слышу! — повысил он голос ещё больше.

— Я поняла. — сдавленно ответила она.

Влад сел рядом, не касаясь её, и сцепил руки в замок, опустив их между широко расставленных коленей, чтобы не сделать то, о чём пожалеет потом.