Моей первой ролью была Дездемона. Зрителям хотелось, чтобы меня поскорее убили, и я наконец-то замолчала. Некоторые с радостью задушили бы меня самолично. Но через какое-то время я начала обживаться на сцене, а потом что-то случилось. От отчаяния и унижения пение мое вдруг стало невероятно эмоциональным. Зрители начали замечать. Весь зал рыдал. Что-то внутри меня вырывалось наружу, когда я пела. Словно мною овладевало что-то более сильное, более умное. И опера стала моей жизнью.

Я встретилась с Тургеневым в Санкт-Петербурге, столице России. Много лет спустя он рассказал кому-то, кто слушал, что влюбился в меня в тот самый момент, когда услышал мое пение. Каким-то образом выяснил, что я хочу научиться говорить и петь на русском, и однажды прибыл ко мне, предложив давать уроки русского. Я видела, что всего лишь дурацкий предлог, чтобы познакомиться со мной, но сработало. Меня предупреждали, что русский – это язык, изобретенный Сатаной, чтобы свести всех прочих с ума, и любой нерусский, пытающийся говорить на этом языке, воспринимается со стороны, как деревенский дурачок. Но Тургенев показал себя прекрасным учителем, терпеливым и добрым, веселым и педантичным, так что благодаря ему я научилась вполне пристойно говорить и петь на его языке.

Когда мы встретились, Тургеневу было двадцать пять, мне – двадцать два, и я уже три года была замужем. Поэт Мюссе в свое время был влюблен в меня, но моя подруга Жорж Санд, женщина, которая носила брюки, курила сигары и переспала чуть ли не с половиной богемы европейского континента, сказала мне, что выйти за поэта – едва ли не величайшая глупость, на которую способна женщина. В итоге я последовала ее совету и сделала умный выбор, практичный выбор: вышла за Луи Виардо, возглавлявшего Итальянскую оперу в Париже. Старше меня чуть ли не на тридцать лет, невысокого роста, с огромным носом, который однажды ради развлечения убил медведицу и трех медвежат. У него были три уродливые сестры, пахнущие нафталином, и попугай, который срал в суп. Любовь – это сбор грибов в темноте. Срываешь не тот, и ты – труп. Но в таких вопросах очень важно смотреть на все незамутненным глазом и не бояться того, что видишь. Страх, как и самообман, уничтожает возможность любви. Тургенев был большим и мягким, как дрессированный русский медведь, и вырос в великолепном русском поместье. Его богатая мать-горгона, скорее всего, убила своего дядю, чтобы унаследовать поместье, и порола крепостных и сына всякий раз, когда заводила часы, просто так, чтобы знали, кто в доме хозяйка. Его отец женился на матери ради денег, и молодым человеком Тургенев к своему ужасу обнаружил, что девушка, в которую он без памяти влюбился, какое-то время была любовницей его отца. И что сделал Тургенев? Написал об этом историю. Очень хорошую. Для него это было решением на все случаи жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.