(Электор – владетель или князь церкви, имеющий право голосовать на выборах императора.)

– Но позвольте… – это уже высунулся Барсук из кресла, фланговая атака.

– Господа. Я просил собрать здесь всех заинтересованных. Будет слишком утомительно рассказывать все заново каждому члену вашей уважаемой семьи. Пока что все, что я могу сказать: в окружной суд поступила жалоба, в которой истец настаивает на том, что смерть владетеля Брюнне не была естественной и вызвана колдовством. Поскольку жалоба касается подозрений в отношении внезапной гибели имперского электора, окружной судья распорядился начать следствие немедленно. Префект округа Вестгау, в свою очередь, взял это дело под личный контроль.

Они заговорили все разом.

Барсук еще глубже забрался в кресло и шипел оттуда что-то вроде: «Позор, как вы смеете!»

Молодой гер Брюнне, наоборот, вскочил, растеряв всю свою напускную невозмутимость и возбужденно выкрикивая какие-то ругательства. Однако надолго его не хватило, он вдруг схватился за горло и зашелся в надсадном кашле, опустившись обратно на скамью.

Тетушка бросилась на помощь племяннику.

Когда в комнате установилась относительная тишина, прерывающаяся лишь глухим кашлем Адлера гер Брюнне, прозвучал новый вопрос Сушеной смоквы.

– Позвольте узнать имя истца, господин коронер?

– Как будто ты не знаешь, Стехан, что эта мелкая дрянь, приблуда, постаралась очернить доброе имя нашей семьи, – прошипела Аделинда.

– Да, это я написала письмо имперским властям!

На поле боя появилось новое действующее лицо.

Хрупкая девушка, совсем молодая, одетая в серое домашнее платье. Она решительно вошла в зал и прошествовала через вражеские порядки, внеся в них сумятицу. Госпожа Аделинда и поверенный шарахнулись от нее, как от зачумленной. Девушка остановилась напротив коронера и требовательно посмотрела ему в глаза.

– Я ЗНАЮ, господин следователь, что его убили. Убили колдовством, ведь у него так страшно почернело лицо! Мой муж был совершенно здоров и… – она судорожно вздохнула-… я верю, что император не оставит это так и убийц накажут! – Ар Стрегон поднял левую руку ладонью наружу. Девушка запнулась и покраснела.

– Госпожа Рената гер Брюнне, вдова Аделхарда гер Брюнне, – заявил он и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил. – Все в сборе. Полагаю, что присутствие несовершеннолетних членов семьи необязательно. Вот мое предписание, прошу, – и он протянул свернутый и опечатанный пергамент поверенному. – Я прибыл сюда, дабы провести предварительное расследование причин кончины владетеля Аделхарда гер Брюнне, имперского электора. Результаты расследования будут представлены мной в окружной суд и канцелярию префекта округа Весгау. Сегодня шестой день со времени скоропостижной смерти владетеля. Надеюсь, он еще не погребен?

– Что вы, – ответил за всех Барсук, – как можно. Тело моего брата…. ммм подготовлено к погребению на восьмой день. Оно в домовой часовне, возле него бдит наш домашний капеллан. В этом доме… эээ чтут древние традиции, знаете ли.

– Покойный оставил завещание? – обратился ар Стрегон к поверенному, не обращая внимания на язвительно-неуверенный тон Барсука.

– Да, безусловно. Я собирался огласить его сразу после погребения.

– До окончания следствия вам предписывается не оглашать его содержание. Кто душеприказчик?

– Брат его милости, господин Дачс гер Брюнне.

– Дар еще не снизошел на кого-либо из кровных родственников? (8) – это вопрос к Барсуку.

(Передача дара. наследником титула и главой рода становится не старший мужчина в роду, а тот, кто получит дар. Хотя бывают разные варианты. см. примечания)см. примечания(Передача дара. наследником титула и главой рода становится не старший мужчина в роду, а тот, кто получит дар. Хотя бывают разные варианты. см. примечания)

– Мне об этом эээ… неизвестно. Думаю, нет… ммм думаю, нет. Вы наверняка знаете, – в голосе Барсука зазвучали покровительственные нотки, – что снисхождение дара обычно… ммм случается после окончательного, так сказать, упокоения.

– По-разному бывает, – спокойно ответил Оттавио, вспоминая свое собственное "снисхождение дара". – Очень по-разному.

Поверенный уже прочел предписание, оценил печати префекта и окружного судьи, описанные в бумаге полномочия коронера, обещанные ослушникам кары, и горел рвением. Теперь он очень хотел помочь следствию. Он даже переместился на нейтральную полосу между враждебными лагерями, как бы показывая, что выходит из боевых действий, но флаг не опускает. Чудный старичок. Впрочем, все эти сельские юристы похожи на кокосовый орех – снаружи твердо, а внутри жидко.

– Я собираюсь осмотреть тело, – это уже Барсуку, – озаботьтесь, чтобы мне предоставили доступ. Также мне нужно будет опросить вас, господа, и, возможно, домовых слуг. Прошу, господин Датчс, предоставить мне для этих целей отдельное помещение. Сегодня мы не закончим. Надеюсь, мне найдется место для ночлега в доме?

Барсук глянул на поверенного. Тот развел руками, как бы говоря: «Ничего не могу сделать, этот господин здесь находится по праву». Барсук нахмурился:

– Конечно, вам уже выделены гостевые покои на третьем этаже правого крыла. Я эээ… распорядился. Может, там же и проведете свои ммм… допросы?