Винс подошел к столу и положил на него несколько папок.

— Здесь дело, заведенное ЦРУ на Рэддинга, некоторые сведения о его гостях, мое собственное досье. Тебе придется тщательно изучить его на тот случай, если придется упоминать в разговоре факты из моей биографии. Например, что в свое время я закончил технический факультет университета Джорджии. Лучше, насколько это возможно, придерживаться правды. Так нам обоим будет легче запомнить наши легенды прикрытия.

— Ты в самом деле учился в университете Джорджии?

— Да. И даже получал специальную стипендию. Но об этом ты можешь почитать, когда вернешься вечером домой. Мне тоже необходима подобная информация о тебе. Конечно, я изучу твое личное дело, но мне наверняка понадобится узнать некоторые детали.

— Например, страдаю ли я от предменструального синдрома? — хмыкнула Рита.

— Вроде того. А что, с тобой это случается? Она пожалела, что не удержалась от колкости.

— Временами.

— Кстати, раз уж ты затронула эту тему... Что происходит в подобные дни? У тебя наливается грудь? Или просто становится более чувствительной?

Рита метнула в него предупреждающий взгляд.

— Не твое дело!

— Это как посмотреть. Мое дело все, что имеет отношение к тебе. Не забывай, по легенде мы с тобой уже год любовники. Поэтому я должен знать, становишься ли ты стервой перед месячными или у тебя просто возрастает потребность в сексе.

— И то и другое, — сухо произнесла Рита.

— Ты слишком напряжена, — невозмутимо сказал Винс. — Думаю, бокал вина поможет тебе расслабиться.

Внезапно Рите захотелось отправиться к бару, налить себе порцию бурбона и выпить залпом. Обычно она предпочитала более легкие напитки, но сейчас глоток виски пришелся бы очень кстати. Однако она превозмогла искушение, сделав выбор в пользу здравого рассудка. Сегодня ей нужна трезвая голова.

— Пожалуй, белого вина я выпила бы, — сдержанно кивнула она.

— Отлично. Кажется, в холодильнике есть бутылка шардоннэ. Да, точно, вот она... Урожая тысяча девятьсот девяносто шестого года. Насколько я помню, год был неплохим. — Винс нашел в баре штопор и начал ввинчивать его в пробку.

Рита некоторое время наблюдала за ним,

Потом заметила:

— Думаю, я буду чувствовать себя гораздо лучше, если мы станем обмениваться интимной информацией по очереди. Мне не очень по душе, что ты выуживаешь из меня сведения. — Она умолкла, мысленно подыскивая эквиваленты тем интимным вопросам, которые Винс задавал ей. Немного подумав, она спросила:

— Где ты впервые занимался сексом? На заднем сиденье автомобиля? И сколько лет тебе тогда было?

Она не без удовольствия отметила, что сжимавшая штопор рука едва заметно дрогнула. Однако это был единственный признак, указывавший на его внутреннее состояние. Ничем иным он себя не выдал.

— Я не стал бы рассказывать об этом своей любовнице, иначе меня следовало бы отнести к числу парней, которые любят бахвалиться перед дамами былыми сексуальными подвигами.

— Ты не таков?

Он извлек пробку из бутылки, взял со стеклянной полки бара два высоких бокала и принялся разливать вино.

— Нет. Но тот, кого я собрался изображать перед Крисом Рэддингом, определенно относится к упомянутой категории. — Он подал Рите бокал, затем взял свой и медленно отпил глоток вина, прежде чем продолжить:

— Это произошло летом. Мне было пятнадцать. У отца был давний, еще с армии, друг, Фрэнк Симпсон. Они дружили семьями. Дочке Симпсонов, Энни, было семнадцать, и я в нее втюрился по уши. Но мне казалось, что из-за двухлетней разницы в возрасте у меня нет шансов. Однажды, когда мы гостили у Симпсонов во время уик-энда, обе пары родителей отправились ужинать в ресторан. Я находился в гостиной и сильно нервничал, потому что остался с Энни наедине. Так вот, стою я перед телевизором, переключаю каналы в поисках какого-нибудь шоу, которое хоть немного увело бы мои мысли от этой девчонки, и тут она подходит сзади, обнимает меня за талию и запускает руку прямехонько мне в джинсы. — Винс сделал второй глоток вина, не спуская глаз с лица Риты.

У Риты пересохло во рту, но она не брала стоявший на столе бокал, потому что ее, казалось, совершенно покинула способность двигаться.

— Едва ладонь Энни легла на мой член, тот сразу отвердел. Я ужасно смутился и уже думал, что сейчас навеки покрою себя позором, но девчонка меня выручила. Она знала что делает. И была гораздо опытнее меня. В считанные секунды негодница стянула одежду с нас обоих и улеглась под меня.

Рита заметила, что взгляд Винса стал отсутствующим, и затаила дыхание.

— Первый раз был невероятно хорош. Во второй она слегка замедлила темп и принялась показывать мне, как следует прикасаться к женщине и где целовать, чтобы та испытала наибольшее наслаждение. В третий раз... — Винс немного помедлил, — Энни преподала мне урок орального секса.

Как Рита ни крепилась, она ничего не могла с собой поделать: между ее ног стало влажно. По идее прозвучавший рассказ должен был показаться ей возмутительным, но она с такой легкостью представила себе, как юная Энни соблазняет пятнадцатилетнего Винса, что...