— Смешно вам? Сейчас меня повяжут, и вас за компанию, будем вместе смеяться! — зашипел я, понимая всю комичность ситуации.

Через две минуты мы добираемся почти вплотную к страже, и доблестные ребята способные нас одним чихом раскидать, нахмурились. Бирг вышел вперёд и заговорил:

— Стоять! — выставил он руку, заставляя лошадь встать на месте — Уже ночь господа, ваши имена, цель визита и время?

— Чаво кричишь, окаянный?! — крикнул я, меняю свой голос в сторону старческого, в надежде, что прокатит — Не видишь, я добро своё везу?

— Ты как со стражником говоришь? — изумился мужик, вздёрнув брови, отчего у меня сердце ёкнуло.

— А ты как со стариком говоришь? Тебя папка в детстве мало порол, что язык такой вырастил?

— Отец, ты успокойся — подошёл сзади сонный Ультик, растирая лицо своей перчаткой — Правила есть правила, будь добр назваться, а мы после пропустим.

— Я Володенов Киропович Андреевич, сынки. Эти ребятки мои грузчики и телохранители — обвёл я рукой своих бандитов, которые переминались с ноги на ногу — Дом мой на востоке сгорел из-за один окаянных тварей, вот вещи везу уцелевшие, думаю в городе прожить последние деньки.

— Не повезло тебе, старик — сочувственно помотал головой Ультик — Город давно заполнен, может кто и поделится домом, но не рассчитывай на большее. Ладно, езжай своей дорогой.

Страж отошёл в сторону, явно не желая продолжать разговор.

Я уже внутри ликовал от радости, что попалась смена ленивых стражей, которые неохотно пост несут. Сейчас проедим вперёд, а там заляжем где — нибудь, только бы ещё пять метров вперёд и безопасность. Я ударяю лошадь верёвкой, и кобыла послушно начинает брести, но тут нам опять преградил дорогу Бриг. Я даже слова не успел вставить, как мужчина в мгновение ока оказался возле меня, хватая за руку и протягивая к себе.

— Старик — начал он говорить холодным тоном — Больно руки у тебя молодые, и одежда странная. Сапоги, серьги, накидка…У некоторых твоих людей будто только что их отобрали.

Я сжался в один клубок нервов, и спрятанной под накидку рукой потянулся к револьверу, молясь продать жизнь подороже. Надеюсь пару пуль моего калибра хватит разнести ему голову.

— Видите ли — сбивчивым голосом начал я — Мази омолаживающие прикупил, они там в повозке…

Не успел я договорить, как сверху донёсся свист, будто кто-то давал сигнал. Решётка перед нами стала подниматься, а за ней замаячили огни с надвигающимися всадниками. Ультрик тут же встал по струнке и сделал рабочее лицо, гневно сверкая глазами. Бриг от изумления стал палиться на надвигающихся гостей, а я, пользуясь шансом, выдернул руку и спрятал под одежду. Тот даже не обратил внимания. Через минуту к нам прискакала тройка всадников, на явно сильных и похоже модифицированных лошадях. Отблески в глазах, мускулистые ноги и серебристая грива намекали на это. На скакунах восседали мужчины, одетые в синие одежды и серые брюки, на их груди красовалась золотистая четырёх угольная звезда. Двое были простыми помощниками с ружьями за спинами, а вот главный имел настоящую шляпу ковбоя, несколько револьверов на поясе и автомат за спиной.

* Шериф города Калка * 25ур.

* Помощник шерифа * 15ур.

Сверкая своими пышными усами, шериф обвёл нашу стоянку быстрым взглядом и недовольно спросил:

— Что тут происходит? Почему дорога занята? Стража, отчёт!

— Шериф, видите ли тут — начал Бриг, но я тут же перебил его.

— Произвол средь бела ночи! — воскликнул я, возвращая свой актёрский голос — Я тута приехал и устал с дороги, а этот грубиян меня лапает да трогает везде. Я пожилой человек, полжизни на шахте отдал, почему за мои заслуги и выполненный долг обществу, меня так!..

— Хватит — спокойно произнёс шериф, и меня тут же окатило холодной водой. Тело сжалось, губы сомкнулись, а глаза застыли на месте, по-моему даже не дышу.

* На вас использован навык " Голос правосудия "*

— Бригс отпусти ты их, пусть идут в город. На ферме Дорна происшествие, надо спешить, а тратить время на это у меня нету желания.

Стражник нахмурившись решил повиноваться, и отошёл в сторону, позволяя нашим лошадям пройти дальше. Я старался даже не смотреть в сторону шерифа, не говоря уже о моих бандитах. Клянусь, некоторые будто постарели на десяток лет и старались слиться с тенью. Стоило нам пройти за решётку, и ступить на каменную дорогу города, как шериф пробежал вперёд, подгоняя помощников. Я смотрел ему вслед, и мысленно благодарил Дорна, что он вызвал так своевременно этого шерифа, иначе боюсь быть беде. Встряхнувшись, я проверил своих людей, и кивнув, подозвал Стоуна.

— Скупщик сейчас работает или придётся ждать до рассвета?

— Простой уже спит, а вот из " наших" круглосуточно работает — ухмыльнулся мужик.

— Тогда веди.

Я решил придержать свой прикид, пока не сдам всё награбленное, так что теперь во главе отряда шёл Стоун, с гордо поднятой головой. Наши повозки стучали колёсами по дороге, поднимая не самый приятный звук, который может привлечь внимание, но тут уже ничего не поделаешь. Я решил немного расслабиться, ведь самое тяжёлое позади, так что стал осматривать город. К моему изумлению, город даже в постапокалипсисе выглядел неплохо, даже по-своему интересно. Дома, построенные из листов железа и блоков, стояли повсюду, стараясь придерживаться какого — то подобия порядка. Местами стояли башни, выбивающие пары дыма в небо, заборы изрисованные и простреленные местами. Что интересно, так это отсутствие смущения в постройках, каждая была универсальной, покрашенной или чем-то модифицированной. Вдоль стен виднелись небольшие пирамиды из домиков, или лестницы ведущие в такие же универсальные дома на возвышенности, словно магнитик повесили на холодильник.

Город жил своей жизнью, на нашем пути виднелись припаркованные машины от самых простых до совсем убогих. Мимо порой проходили редко встречающиеся прохожие, куда спешащий по своим делам, либо просто выпивающие в такой поздний час. В домах горели окна, слышался хохот или наоборот крики недовольства. Люди несмотря на творящийся апокалипсис и прочий ужас за стенами города, живут вполне неплохо и даже имеют какие ни какие но дома. Правда, страшно представить, как тут выживают зимой. Пока разглядывал окружение, мы завернули в тёмный переулок и брели между двух домов, где всю было забито каким — то мусором. Стоун поднял руку, призывая остановится, а сам пошёл к стоящей двери, над которой горела едва живая лампочка. Он постучал особым образом, и через минуту небольшое окошко в двери открылось, явив нам две пары заспанных глаз. Я стоял рядом и слушал разговор.