— Какой милый подарок!!! — заявила она. — Но зачем он мне?

— Чтобы охранял тебя. Я назвал его Джимом в честь собаки Качалова. Пусть будет так. Его же надо как — то называть. Согласна?

Молодая женщина утвердительно кивнула головой.

— Кроме того, — добавила она, — наши с тобой дети вырастут добрыми. Если в доме есть животное, тогда они учатся добру.

— Ты где взял Джима?

— Купил на базаре.

— Какой ты у меня молодец, что сделал именно так, а не прошёл мимо.

Дан довольно заулыбался от Раиной похвалы. Остальные неплохо приняли тот факт, что теперь Джим будет жить с ними.

— Трофим Терентьевич, я просила вас даже не пытаться ухаживать за мной, — возмущённо заговорила она с порога. — Вы меня не послушали. Зачем вы это сделали? Теперь я буду вынуждена сменить ваше издательство на другое.

— Присаживайтесь, пожалуйста, Раиса Драговна, — вежливо заговорил он с ней. — Вы о чём?

— Как это о чём? — всё же села она на стул. — Зачем вы вчера прислали мне цветы с предложением выйти за вас замуж? Или вы уже ничего не помните? Короткая же у вас память, как я посмотрю!

— Успокойтесь. Давайте попробуем разобраться во всём. Я никаких цветов не присылал вам и не звал вас замуж.

— Правда? — растерялась писательница. — А я думала, что это были вы. Тогда извините меня.

— Извиняю. Расскажите, что за цветы. Мне уже самому интересно.

Выслушав рассказ, издатель сказал:

— Не берите в голову. Какой — нибудь ваш поклонник развлекается. Раз не было угроз, значит, нельзя сказать, что это маньяк. Я бы давно забыл на вашем месте и вашей семьи.

— Вы так думаете?

— Да. Надеюсь, вы теперь никуда не уйдёте из моего издательства, раз я не посмел разочаровать вас?

— Нет, можете даже не сомневаться.

— Фух, — выдохнул редактор с облегчением. — Ваши слова для меня, как бальзам на душу.

— Ещё раз, пожалуйста, извините меня.

— Не стоит извиняться передо мной. Я уже принял их. Но, поверьте, вы стоите того, чтобы присылать вам цветы и звать вас замуж.

— Не будем говорить об этом. Я уже замужем. Мне очень хорошо с моим мужем.

— Я рад за вас.

На этом она и Радченко расстались на сегодня.

— Не он, говоришь?.. — задумчиво сказал Дан, потерев подбородок от нервного возбуждения. — С одной стороны, может, уж лучше бы вправду это был Радченко, я его хоть знаю и понимаю, что он ничего плохого тебе не сделает, с другой, может, он прав, и всё совсем не страшно.

— Может, ты и прав, -задумчиво сказала Рая.

Но он не смог успокоиться, в результате чего, подарил ей Джима. Это был совершенно доверчивый щенок с добрыми глазами, очень милый.

— Дан, спасибо тебе, конечно, за подарок, но я не знаю, как он будет защищать меня. Он слишком добрый.

— Ничего, у Джима, как у всех домашних собак развит инстинкт защиты своего хозяина. Он подрастёт и научиться. Чем старше он будет становиться, тем менее доверчивым он будет. Хотя, если что, я защищу тебя не хуже Джима.

— Спасибо. Я это знаю и доверяю тебе.

Ася и Яша сильно выросли. Ей было уже пять лет, ему четыре года. Семёну Макаровичу было семьдесят семь.

Дети почти не дрались из — за игрушек. Если такое происходило, студентка сразу смотрела им в глаза и они прекращали это делать. В крайнем случае, она могла погрозить им пальцем, только и всего. Её саму в детстве бабушка и дедушка никогда не били, вот она тоже не любила заниматься этим, даже шлёпать детей.

— Я не хочу калечить детям психику, — говорила она. — Я не желаю, чтобы они выросли злопамятными и чтобы у них в жизни было что — то такое за, что они могли бы ненавидеть нас с тобой.

Мужчина безоговорочно соглашался с ней.

Когда в семье Сосновских появился Джим, то пришлось раньше вставать на целый час, чтобы гулять с ним, но никто не жаловался. Эту обязанность взяли на себя писательница и бизнесмен. В силу того, что дети были маленькие никто не поручал им это. Иногда со щенком гулял Семён Макарович.

После получения первого букета с запиской два месяца всё было тихо. Уже даже Дан начал расслабляться, как вдруг прислали ещё один букет с ней, теперь уже угрожающего характера.

В ней было: «Рая, ты не захотела выходить за меня замуж. Теперь пеняй на себя». Опять без подписи.

На этот раз старшее поколение в семье встревожилось всерьёз. Бизнесмен сказал Рае:

— Ты как хочешь, но я найму для тебя двух охранников. Пожалуйста, умоляю тебя, не возражай. Я очень боюсь за тебя. Ты — вся моя жизнь.