— У меня самые обычные запросы. Мне много не надо.

— Жаль, если так. Пока не научишься, Марат, много зарабатывать, мы не дадим вам своего согласия на брак.

— Хорошо. Я учту ваши пожелания, Вениамин Иннокентьевич.

— Вряд ли. До нас дошли слухи, что ты стал выпивать в последнее время. Так ведь? Вы даже с Мартой расставались из — за этого.

— Было дело. И не раз. Но я больше не пью.

— Ой ли, — скептически откликнулся пожилой мужчина. — Кто тебя знает. Конечно, куда тебе больше зарабатывать, если у тебя все мысли, где взять денег на спиртное?

— Я тоже верю, что Марат больше не будет пить.

— Вряд ли, вмешалась Клавдия Гавриловна. — В общем так, Марта, не вздумай выходить замуж за Марата. Если выйдешь, пеняй на себя. Никакой материальной поддержки ты больше не получишь от нас. Мы лишим тебя наследства. Оно всё достанется Руслану и его семье. Больше ты у нас не работаешь.

— Не может быть, мама. Ты не можешь так поступать со мной. Не будьте с папой такими жестокими.

— Ещё как можем. Выбирай кто тебе дороже: мы или полунищий Марат.

— Мне совсем не нужно ваше наследство. Мне просто хотелось работать у вас. Но раз так, я выбираю Марата. Он совсем недавно правильно сказал: «Ты будешь ждать, когда сможешь выйти за меня замуж, пока тебе не исполнится восемьдесят?» Он прав. Я совсем не горю желанием, чтобы именно так случилось.

— Отлично. Тогда ты нам больше не дочь.

— Мама, как ты можешь так говорить со мной?

— Очень даже могу.

При этом лицо Клавдии Гавриловны приняло очень надменный вид.

— Вы, впрямь, очень жестоки со своей дочерью, — вмешался Марат. — Никакой я не полунищий.

— Так, спокойно, — неожиданно вмешался Руслан. — Марта будет работать у меня в фирме «Прогресс плюс». Там недавно освободилась вакансия менеджера. Если она хорошо зарекомендует себя, ей светит очень приличный карьерный рост. Зарплату она тоже будет получать высокую. Гораздо выше, чем у вас, дорогие родители. Надеюсь, ты довольна, Марта?

— Отчего я должна быть против, Руслан?

— Вот и отлично, самодовольно улыбнулся Руслан. — Поскольку ты моя сестра, то, надеюсь, мы отлично поладим с тобой. Нам просто нечего делить.

Вениамин Иннокентьевич и Клавдия Гавриловна явно растерялись. Они совсем не ожидали такого подвоха со стороны собственного сына.

— Но, Руслан, — заявил он, — ты совсем не можешь так поступить с нами.

— А что вы сделаете? — голос бизнесмена стал насмешливым. — Отдадите всё наследство последним бомжам? Ой, не смешите меня. Ха — ха — ха. Сейчас умру от смеха. Да вы скорее удавитесь из — за его, чем пойдёте на такое. Впрочем, если хотите, можете пойти. Я абсолютно не против. Мне интересно знать, как вы провернёте это. Вы будете бегать по улицам, ловить за руки всех окрестных нищих и предлагать им ваше наследство? Попробуйте. А я посмотрю на вас и меня это очень даже развлечёт. Вы будете завещать кому — то из них его? Кому же, если не секрет? Но я думаю, что его на всех вряд ли хватит. В последний момент вы передумаете и никому ничего не отдадите. Я вас слишком давно и хорошо знаю. Вы слишком жадные для этого. Впрочем, если хотите, чего мелочиться? Можете отдать ваше наследство всем нуждающимся не только Житомира, но и нашей области. Да что там области! Давайте вы отдадите его всем бедным и голодным всего мира. Что такое я вижу? Вы разве против? Ой, родители, родители, как нехорошо.

При этом он погрозил им пальцем.

— Как ты можешь так разговаривать с нами?

— Могу, очень даже могу. Вы много лет давили на меня. Теперь пришёл именно мой черёд говорить говорить с вами именно так, как я хочу этого, пусть вам это даже не нравится. Что вы мне сделаете, что, что? Лишите наследства? Да отнимайте на здоровье. Я зарабатываю сам на себя достаточно, чтобы на старости лет прокормить ещё и вас. После смерти своих родителей Лена получит наследство, а мне, как её законному мужу, тоже что — то перепадёт, хотя пусть твои родители живут долго и счастливо. Я совсем не против этого.

Мужчина решил это сказать, хоть поначалу не собирался, поскольку увидел недовольный взгляд Лены. Он не хотел слушать её воплей по поводу своей жестокости и в данном вопросе решил уступить ей. Впрочем, смерть её родителей совсем не была ему выгодной. Во всяком случае, пока.

— В общем так, родители. Вот моё слово. Или вы разрешаете Марте выйти замуж за Марата, извинитесь перед ними и мы забываем об этом инциденте. Или я не буду совсем помогать вам ни материально, ни морально. Идёт? Как вам такое условие?

— А ты изменился, Руслан, — задумчиво промолвил отец. — Ты стал жестоким. Когда ты только успел?

— У меня были хорошие учителя. Это ты с мамой.

— Не дерзи, — сдалась мать. — Мы согласны на твои условия.

— Давно бы так. Ах, где аплодисменты? Что — то я не слышу их.

При этом молодой человек захлопал сам себе в ладоши.

— Ага, вот и они. Это в честь того, что вы прекрасно умеете слушаться. Ах, какой я молодец!!! Какой я умный!!! Я гораздо умнее вас, папа и мама. Вы сразу давай ругаться, а я нашёл выход из этого такого трудного положения, причём, прошу заметить, какой блестящий!!! Ай, да молодец, ай, да я!!! Где ваши извинения? Что — то я не слышу их.