Она бы не поверила. Если они с Тристаном вернутся, им с Кэти будет что обсудить. А потом еще школа. Она попыталась представить Тристана, который сидит рядом с ней на уроке, пишет сочинение, наблюдает за летающими над головой самолетиками. Что бы он подумал об этих идиотах из Кейтшэлла? Дилан представила ужас на его лице. Тихо засмеялась, но отказалась объяснить свой смех Тристану, когда он поднял голову и с любопытством посмотрел на нее.

* * *

Утром над пустошью зависла тонкая пленка тумана, скрывая из вида самую высокую из вершин. Тристан это не прокомментировал, но опустил рукава джемпера, чтобы прикрыть руки. Затем посмотрел на Дилан. Ее футболка была тонкой и местами порвалась. Это мало защитит от укусов холодного утреннего воздуха.

– Держи, – сказал он, вытаскивая руки из рукавов. – Надень это.

– Ты уверен? – спросила Дилан, но уже потянулась к джемперу. Она с благодарностью натянула тяжелую ткань и раскатала рукава, чтобы полностью закрывали руки. – О, так-то лучше, – сказала она, чуть вздрогнув, когда почувствовала, как тепло его тела согрело ее.

Тристан улыбнулся, рассматривая ее. Она озорно улыбнулась ему, понимая, что во взрослой одежде, возможно, была похожа на ребенка. Джемпер был невероятно большим, но уютным, и она поняла, что он пахнет им, когда спрятала в ворот подбородок, чтобы согреть нос.

– Готова? – спросил он.

Дилан посмотрела на ближайший холм, вершина которого все еще скрывалась в повисшем низко облаке, и угрюмо кивнула.

Они шли в одном темпе, поднимаясь все утро.

Клубящийся туман отступил к небу, но полностью не растаял, и день так и остался холодным. Несмотря на слова Дилан, что их поведет она, сейчас он прокладывал для них путь. Ему пришлось – Дилан понятия не имела, куда идти. Она попыталась вспомнить, как шла здесь в первый раз, направляясь в противоположную сторону. Понимала ли она в тот момент, что уже мертва?

Она удивилась, когда взгляд уловил что-то знакомое.

– О! – воскликнула она и вдруг остановилась.

Тристан прошел еще два шага и, остановившись, с любопытством посмотрел на нее.

– Что?

– Я знаю это место, – сказала она. – Помню.

Поляна. С ярко-зеленой травой и фиолетовыми, желтыми и красными полевыми цветами. Прямо посередине пробегала тонкая грязная тропинка.

– Мы возле дома безопасности, – сказала она. И как только слова сорвались с губ, она подняла голову и за холмом увидела дом. Небольшой деревянный домик, где она узнала, почему единственная выбралась из вагона поезда.

Солнце скрылось, но было еще светло, и им впервые не надо было торопиться. Тристан наслаждался неспешной прогулкой, крепко обхватив руку Дилан. Тропинка была слишком узкой, чтобы идти рядом, но когда ноги коснулись полевых цветов, в воздух поднялся тонкий аромат. Идеальная картина, словно сон.

Эта мысль возродила что-то в воспоминаниях Дилан. Еще один сон, в котором она шла за руку с симпатичным незнакомцем. Последний сон перед тем, как она умерла. Только обстановка была другой: тяжелая влажность леса сменилась безмятежной красотой поляны, но чувство, ощущение счастья, законченности, оставалось тем же. И хоть у парня из ее сна не было лица, Дилан знала, что это Тристан. Ее разум подозревал, что все это произойдет? Что этому было суждено сбыться? Что это судьба? В это трудно поверить, но…

– Знаешь, у меня есть одна теория, – тихо произнесла она, не желая разрушить покой этого момента.

– Слушаю, – подбодрил ее Тристан, в его голосе просквозила настороженность.

– Насчет того, что произошло, когда я пересекла черту.

– Угу, – побудил он.

– Ну я думаю… – Дилан чуть сильнее сжала руку Тристана. – Мне кажется, я осталась в пустоши, потому что именно здесь мне место.

– Ты не должна быть здесь, – очень быстро ответил он.

– Да, я это знаю. – Она улыбнулась ему, отказываясь расстраиваться из-за его хмурого лица. – Но мне кажется, я должна быть с тобой.

Молчание.

Дилан не смотрела на Тристана, чтобы оценить его реакцию, но осмотрелась, впитывая красоту этого места. Она была права и знала это. И с этой уверенностью шел внутренний мир, удовлетворенность. Она вдруг почувствовала себя здесь, в этом месте, где не должна быть, как дома.

– Знаешь, будет весело, – задумалась она, заговорив, чтобы прикрыть продолжительное молчание Тристана, и не желая услышать от него, что она ошибалась.

– Что именно? – пробормотал он. Отпустил ее руку, но приобнял за плечи, играя пальцами с непослушным локоном.

Дилан было сложно сосредоточиться из-за мурашек, побежавших по коже, и вставших на шее волосков, но Тристан смотрел на нее в ожидании ответа.

– Снова быть нормальной, – сказала она. – Понимаешь, есть, пить и спать. Говорить с людьми. Вернуться к прежней жизни, притвориться, что ничего этого не было. – И тут ей в голову пришла мысль. – Я… Я же буду помнить, верно?

Тристан ответил не сразу, и она почувствовала, как он пожал плечами.

– Не знаю, – признался он. – Ты пытаешься сделать то, чего никому не удавалось прежде. Я не знаю, что произойдет, Дилан.