– Я Лена!

Меня охватывало удивление. Вчера вечером мы вместе ужинали, и когда прощались, Иван сказал:

– Сейчас отвезу Катюшу домой и зайду к тете Каре. Милая, если хочешь, давай скатаемся вместе.

– Нет-нет, – быстро возразила Катя, – я устала.

На самом деле тетя Кара не родственница Ивана, близких у него, кроме брата Виктора, нет. Женщина много лет работала у родителей Зарецкого, потом вела хозяйство Ивана. Тетя Кара – дама с непростым характером. С блондинками племянника она разговаривает так, что девушки вянут, словно розы на морозе. В паспорте у женщины стоит Каролина, но близкие ее называют тетя Кара. Иван заботится о даме, купил ей квартиру в том же подъезде, где живет сам, снабжает деньгами.

Оцените мое недоумение: вечером Иван провожал домой Катю, а на следующий день с ним в издательстве утром уже Лена. И с тех пор, как Зарецкий принялся называть всех Манями, моя жизнь стала проще.

Дверь гримерки распахнулась. Я сидела спиной ко входу, но ни на секунду не засомневалась, что сейчас в комнату вошел Леша. Он принес так называемые «петлички» – звукозаписывающую аппаратуру, которую вешают на ведущего. Послышался тихий кашель, я обернулась и увидела женщину. Та вытянула вперед руки, потом упала на колени и ткнулась головой в пол. Я вскочила и бросилась к незнакомке.

– Вам плохо?

– Помогите! – всхлипнула та. – Пожалуйста! Умоляю!

– Сейчас вызову врача. Сумеете дойти до дивана?

Тетушка подняла голову, потом чуть выпрямилась и схватила меня за руку.

– Вы жена Зарецкого?

– Нет, – возразила я, – моего мужа зовут Степан.

Женщина еще сильнее сжала мое запястье.

– Не врите! Мне сказали, что Иван пляшет под вашу дудку! И Гарик в этом уверен! Вы загубили его роман!

Я старательно улыбнулась. А вот и очередная тетушка, у которой непорядок с головой! Они слетаются на съемки, как бабочки на свет. Главное – не раздражать странную даму, суметь взять осторожно свой телефон и позвонить Ане. Помещение, арендованное для работы канала «Поговорим», находится в многоэтажном задании, поделенном на студии разных размеров. Это не «Останкино», куда вас не впустят без пропуска, который выписывают только по паспорту, сюда может войти кто угодно. Теоретически охрана имеется, но ее никто не видел. Где прячутся секьюрити? Есть ли они вообще? Вопросы без ответов.

Я решила вступить с незнакомкой в беседу. Когда наконец появится Аня, я просто удеру в студию.

– Пожалуйста, объясните мне, кто такой Гарик?

– Столько лет дружите, и не слышали о брате Зарецкого, – усмехнулась незнакомка.

– Нет. У него есть такой близкий родственник? – удивилась я.

– Это мой сын! – всхлипнула тетка. – Мальчик в беде! Иван может помочь, но не захочет! Пожалуйста, уговорите своего любовника! Вы должны! Из-за вас гениальный труд Гарика не увидел свет!

Тут в комнату вошла Аня. Она уставилась на тетку, та вскочила, потом со скоростью молодой кошки унеслась.

– Кто это? – заморгала Анечка.

– Скорее всего, сумасшедшая, – отозвалась я. – Пошли в студию.

– Как день прошел? – спросил Степан, ставя передо мной чашку с чаем. – Правильно ли понял, что дядя-стоматолог лечит зубы пассами?

– Не совсем, – хихикнула я. – Хотя, кое в чем ты прав. Да, странные движения руками он делал, потом взял банку, кисточку и сообщил, что сделает мои зубы белоснежно-яркими!

– Ну-ка, улыбнись, – велел супруг.

Я живо выполнила просьбу.

– Не вижу никаких изменений, – разочарованно констатировал супруг.

– Тоже не заметила, – кивнула я, – но дантист сообщил, что его таинственная сиятельная суспензия…

Брови мужа встали домиком.

– Что?

– Сиятельная суспензия, – повторила я и расхохоталась.

– Сиятельный – то есть обладающий титулом сиятельства, – протянул Степан. – Сиятельный князь. Сиятельный граф. Сиятельная особа. К суспензии этот титул отношения не имеет. Вероятно, он имел в виду «сияющая».

– Возможно, – согласилась я. – Дантист долго рассказывал, как искал рецепт своего зелья и нашел его в Индии, в одном храме.

– А-а-а, – перебил меня Степа. – Сейчас договорю за тебя. Его туда привел местный житель за большие деньги, потому что туристов в это святилище не пускают. Мужика переодели, загримировали, сделали похожим на индуса…

– Можно подумать, что ты присутствовал при этом! – восхитилась я.

– В качестве завершающего аккорда стоматолог покрыл клыки одного из зрителей волшебной суспензией, и они засияли ярче бриллиантов! – договорил Степан.

– Роль кролика для испытаний досталась мне, – вздохнула я.

– Вот почему ты, придя домой, кинулась в ванную, – догадался Дмитриев.

– Именно так. На всякий случай старательно зубы почистила, и они не изменились. Ну, подожду, вдруг засияют.

Нашу мирную беседу прервал звонок в дверь.

– Время – одиннадцать вечера, – удивился Степа.

Я встала.

– Пойду открою.

– Сиди, – остановил меня муж, ушел и через пару секунд крикнул: – Виола!

Я поняла, что что-то случилось, и поспешила в холл. А там на коленях головой в пол уткнулась женщина, которая приходила ко мне в гримерку. Степан пытался ее вразумить.